Основываясь на феноменах табу и тотемизма у первобытных людей, в своей книге «Тотем и табу» (1912—1913) Фрейд выдвигает гипотезы, повторенные затем в работе «Человек Моисей и монотеистическая религия» (1937—1939), о происхождении совести, чувства вины, этики и религии (см. статью Р. Шледерера в т. II). Данные весьма актуальных для той эпохи этнографических исследований побудили Фрейда изложить теорию о связи табу, навязчиво-невротических запретов и совести. Для этих явлений весьма характерно категорическое неприятие определенных содержаний безо всякой осознанной мотивировки. «Для этого неприятия не нужны иные предлоги, кроме тех, о которых они сами в себе знают» (IX, 85). При совершении или намерении совершить проступок возникают тяжелое чувство вины и угрызения совести. Эти повсеместные феномены Фрейд объясняет поначалу амбивалентностью бессознательного. В бессознательном присутствуют запретные, почти немыслимые желания — скажем, убить родителя, надругаться над покойником, совершить инцест. Табу можно объяснить как (бессознательную) реакцию на эти бессознательные стремления. Если у первобытных это табу принимает форму конкретного запрета определенных действий (подобного индивидуальным запретам при неврозах навязчивых состояний), то совесть проявляется в более отвлеченной форме, вроде «не убий». Выводы, сделанные на материале табу, Фрейд развивает в своей трактовке тотемизма. Он полагает, что наличие у всех народов бессознательного чувства вины говорит о том, что в древние, доисторические времена было совершено убийство родоначальника и воспоминание об этом убийстве по-прежнему живо в памяти человечества. Исходя из утверждения Дарвина, что древние люди жили стадами, которыми правил сильный самец, Фрейд выдвинул гипотезу о существовании некогда такого «властного прародителя». Особо важная черта этого «жестокого и ревнивого отца» состояла в том, что он «владел всеми самками и отгонял от них подрастающих сыновей» (IX, 171). Однажды изгнанные братья собрались, убили отца и съели его, чтобы к ним перешли его доблести. Это событие стало причиной амбивалентного конфликта. Отец был не только предметом ненависти, но также предметом восхищения и любви. Положительные чувства взяли верх в форме раскаяния; так впервые возникло сознание вины. Торжественное принесение в жертву тотемного зверя с последующей трапезой, где сообща съедали священное животное, Фрейд считает постоянным выражением строго определенной реакции на то давнее убийство отца. По закону бессознательного смещения тотемное животное занимает место отца. Оно должно, как это делал некогда властный отец, обеспечить племени защиту, покровительство, безопасность, а потому сам он табуируется. В жертвоприношении и последующей трапезе люди бессознательно символически повторяют прежние деяния, но теперь они одновременно стремятся примириться с убитым (плач и скорбь по тотемному животному), а это позволяет облегчить чувство вины. Со временем в общем праздничном действе рождается некое единство между участниками, создающее эмоциональную основу установления взаимных обязанностей, этических и социальных норм. На более поздних этапах развития человечества прежний праотец превращается в Бога-отца, что, по Фрейду, представляет собой очередную фантазию, которая, однако, будучи психической реальностью, не менее действенна, чем реальность фактическая. «При этом были заложены черты, которые отныне определили характер религии . Все возникшие позже религии суть попытки решения одной и той же проблемы при том или ином состоянии культуры, в рамках которой эти попытки предпринимались, и с помощью того или иного способа, однако они — это устремленные к одной цели реакции на одно и то же великое событие, с которого и началась культура и после которого человечество не может обрести покоя» (IX, 175).

Психоаналитическое толкование коллективного аспекта бессознательного по образцу учения о происхождении видов рке к моменту своего оформления противоречило не только данным этнографов, которые с особым единодушием отвергали взгляд на тотемизм, почерпнутый Фрейдом у Уильяма Смита, но и выводам учения о наследственности. Уже давно были известны достоверные факты, исключавшие возможность наследования приобретенных свойств. Удивляет явное равнодушие к этим фактам со стороны Фрейда как естествоиспытателя. Он полагает, несмотря на все возражения, что должен держаться принятой им трактовки архаического содержания бессознательного. «Разумеется, воззрения современной биологической науки, и слышать не желающей о наследовании приобретенных признаков, осложняют нашу ситуацию, но несмотря на это мы со всей решимостью утверждаем, что в ходе биологического развития ничто не теряется» (XVI, 207). Любопытно, что в дальнейшем, развивая понятие архаического наследия, Фрейд вплотную приблизился к концепции коллективного бессознательного своего некогда соратника, а позднее противника К. Г. Юнга, но поскольку даже самые серьезные возражения не могли сбить Фрейда с его натуралистической трактовки архаического наследия, он не мог присоединиться к концепции Юнга. « .Я не думаю, что нам удастся чего-то добиться, если ввести понятие «коллективного бессознательного», ведь содержание бессознательного и без того коллективно. Человечество владеет им сообща» (XVI, 241).

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...