Итог книге подводят слова: «Как нам представляется, источником удовольствия от остроты служат сэкономленные издержки на сдерживание, от комизма — сэкономленные издержки на представление (катексис), а от юмора — сэкономленные издержки на чувство». Они представляют собой способы «воссоздания удовольствия от душевной деятельности, утраченного, собственно, лишь благодаря развитию этой деятельности. Ибо эйфория, которой мы стремимся достичь этим путем, представляет собой не что иное, как настроение некоторого периода жизни, когда нам вообще было свойственно совершать нашу психическую работу с малыми издержками, настроение нашего детства, когда мы не знали комического, не были способны к остроумию и не нуждались в юморе, чтобы чувствовать себя в жизни счастливыми» (VI, 269). Позволю себе сразу же отметить, что Фрейд, при всей точности его оценки регрессивного момента, все же неверно оценил роль юмора в детстве, — скорее всего из-за нехватки эмпирического материала.

Читая эту раннюю книгу Фрейда, которая вся искрится новыми оригинальными идеями, не перестаешь наслаждаться, изумляться и восхищаться. В 1928 году Фрейд снова вернулся к вопросу о юморе. Б одном небольшом эссе он так пишет о юморе: в триумфе нарциссизма заключено нечто величественное, в нем победно утверждает себя неуязвимость Я. Не надо отрекаться от юмора, «он утешителен, он означает не только триумф Я, но также и торжество принципа удовольствия, который может утверждаться здесь вопреки неблагоприятно складывающимся реальным отношениям» (G. W. XIV, 385). При этом человек ведет себя как ребенок, и сам тут же играет по отношению к этому ребенку роль умудренного жизнью взрослого. С точки зрения динамики это представляет собой гиперкатексис Сверх-Я. Если острота была вкладом бессознательного в комическое, то юмор есть вклад в комизм через посредство Сверх-Я.

Знаменательно, что на этом месте Фрейд вдруг резко обрывает эту, казалось бы, столь плодотворную мысль, и возникает ощущение, что он не отваживается развить ее до конца. Очевидно, теория Сверх-Я казалась ему еще недостаточно разработанной; Сверх-Я несколько неожиданно отказывается здесь от реальности и служит иллюзии. Сверх-Я говорит: «Посмотри, вот мир, который выглядит столь опасно. Детская игра — вот что было бы здесь как нельзя кстати, чтобы обратить весь этот мир в шутку!» Если бы Сверх-Я могло утешить Я с помощью юмора, это только лишний раз подкрепило бы гипотезу о происхождении Сверх-Я из идентификации с родителями.

Наш краткий обзор этой книги об остроте никак не передает все богатство и красочность сочинения, но он нужен нам для дальнейших рассуждений. Почти высокопарные слова вроде «величие», «благородство» и «достоинство», на которые Фрейд не поскупился здесь, говоря о юморе, понуждают нас продолжить эту линию.

Как я уже пытался написать в одной работе в 1957 году, логично было бы ожидать, что юмор будет причислен к разряду механизмов защиты Я. Анна Фрейд говорит в этой связи: «Всегда, когда внутри или вне анализа происходили преобразования аффекта, активно действовало Я» (А. Freud 1936, 27). В этом свете проявляющееся в юморе Сверх-Я очевидно представляет собой близкую к Я часть того, что обычно называют Я-идеалом. Механизмы защиты служат для того, чтобы избежать опасностей со стороны (1) реальности, (2) инстинктивных сил и (3) аффекта. Значение юмора для первого и третьего случаев неоспоримо, но он, разумеется, необходим и во втором, поскольку смещения катексиса, которые здесь происходят, могут ослабить гнет влечения. Пренебрежение юмором как защитным механизмом может быть по сути объяснено лишь тем, что среди психоаналитиков бытует бессознательная тенденция не воспринимать юмор всерьез, несмотря на все безудержные похвалы, которые сам Фрейд и многие другие аналитики нашли для этого явления.

Райк, книгу которого мы цитировали вначале, совершенно верно отметил несколько пренебрежительное отношение Фрейда на тот момент к остроте. Удовольствие от остроты есть результат неожиданного устранения издержек на сдерживание. Речь идет о внезапном вторжении в запретную мысль.

Согласно Берглеру (Bergler 1956), смех — здоровый и необходимый интрап-сихически обусловленный процесс разрядки, который служит снижению тревоги. Все формы остроумия, юмора и комизма направлены против специфической внутренней опасности, против угрызений совести, обвиняющей человека в том, что он является приверженцем принципа достижения удовольствия через неудовольствие, психического мазохизма. Смех пользуется следующей триадой: псевдоагрессией, дистанцированием и созданием искусственной мишени-противника. Правда, эта фигура мишени бессознательно воспринимается как проекция собственного Я-идеала, унижение которого создает иллюзию, что внутренний мучитель слишком слаб, чтобы стать опасным. Готовность к смеху тождественна осознанию вины плюс способности направлять с помощью бессознательных компонентов Я мелкие личные выпады против внешних представителей внутренних обвинителей. Богатая мыслями книга Берглера тоже не лишена недостатков: складывается впечатление, что обоснование собственной теории Сверх-Я занимает автора больше, нежели сущность юмора.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...

Последователи Фрейда
...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...