Гипотеза Фрейда о «недомогании культуры», как уже отмечалось в предыдущем разделе, имеет историко-общественное измерение (см. статью Ф. Шледерера в т. II). «Потерю детства» в известной степени можно интерпретировать исторически. Однако в трудах Фрейда более важным является антропологическое измерение. По мнению Фрейда, каждая культура подразумевает отказ от влечений — преодоление детства и «анималистичности» человека. Однако эти необходимые отказы опять-таки характеризуют судьбу сексуальности культурного человека и, по мнению Фрейда, вносят существенный вклад в образование неврозов. Неврозы, согласно Фрейду, и без того следует понимать как расплату за культурное развитие. Ниже будут приведены некоторые положения Фрейда, касающиеся проблем культуры, неврозов и сексуальности, при этом необходимо будет учитывать фрейдовские взгляды на «анималистическую» природу человека.

В общем описании Фрейд характеризует культуру как «все то, в чем человеческая жизнь возвысилась над своей анималистической обусловленностью и в чем она отличается от жизни животных» (XIV, 326). В другом месте Фрейд дает понять, что культурное развитие можно сравнить с одомашниванием известных видов животных. Из этого предполагаемого «самоодомашнивания» человека вытекают четыре важные следствия:

— постоянное ограничение первоначальных инстинктивных побуждений;

— постоянное смещение целей влечений;

— «усиление интеллекта, который начинает властвовать над инстинктивной жизнью» (XVI, 6);

— «интернализация агрессивных наклонностей со всеми их благоприятными и угрожающими последствиями» (XVI, 26).

Говоря о проблеме отказа от влечений, Фрейд подчеркивает, что под вынуждаемый культурой отказ от влечений подпадают как сексуальные, так и агрессивные инстинктивные желания. Ограничение агрессии представляет собой при этом «первую и, быть может, самую трудную жертву, которую общество должно потребовать от индивида» (XV, 118).

Далее, отказ от влечений затрагивает вообще все инстинктивные импульсы, характерные для «первобытного анималистического состояния» (XIV, 331). Речь идет, в частности, об инстинктивных импульсах «инцеста, каннибализма и кровожадности» (там же). Поскольку каждый человек восстает — по крайней мере бессознательно — против подавления соответствующих инстинктивных желаний, он остается «потенциально врагом культуры» (там же, 327).

Фрейд предполагает здесь наличие теснейшей связи между сексуальностью человека и его анималистичностью, которая в процессе социализации преобразуется в «культурную способность». Сексуальность и анималистичность связаны друг с другом, например, через «экскрементальное». Кроме того, телесные выделения и сексуальность связаны между собой «обонятельным удовольствием», которое у культурного человека подлежит особенно сильному вытеснению (Freud 1912a). В связи с этой проблемой у Фрейда говорится: «В целом я хотел бы поставить вопрос, не является ли ставшее неизбежным из-за отдаления человека от земли снижение обонятельного удовольствия главным слагаемых его предрасположенности к невротическим заболеваниям. Тогда стало бы понятно, что в восходящей культуре именно сексуальная жизнь должна быть принесена в жертву вытеснению. Ведь мы давно уже знаем, сколь тесная связь возникла в животных организмах между сексуальным влечением и органами обоняния» (VII, 462). Из этой цитаты проступают два момента: во-первых, в культурном развитии Фрейд видит отдаление от первоначального животного прошлого человека — которое, однако, как еще будет показано, отчасти сохраняется в системе бессознательного; во-вторых, он говорит, что это отдаление глубочайшим образом связано с предрасположенностью к неврозам. Идея о том, что психическое заболевание можно свести к вытеснению анималистичности, часто встречается у психиатров XVII— XVIII столетий (ср.: Foucault 1961). Согласно этой теории, безумие как общая форма выражения психического заболевания стало возможным благодаря «среде», «цивилизации», которые привели к отрыву от анималистической природы, изначально присущей человеку. Для фрейдовской теории культуры, равно как и для его учения о неврозах, основополагающим, следовательно, является принципиальное положение о противоречии между «природой» и «культурой».

При всех культурных преобразованиях, которые претерпела инстинктивная конституция человека, гениталии тем не менее продолжают напоминать об анималистическом происхождении человека. «Они не содействовали развитию форм человеческого тела в сторону красоты, они остались анималистическими, и таким образом, сама любовь по сути своей является сегодня столь же анималистической, какой она была искони» (VIII, 90).

Наверняка не случайно, что Фрейд в этой связи говорит о любви, сводя к анималистичности человека не одну только сексуальность в узком смысле. Любовь и связанные с ней страсти, аффекты и чувства коренятся, по мнению Фрейда, в анималистичности человека. Если придерживаться этой гипотезы, то значительное подавление анималистической природы, тотальное вытеснение «влечения», должно привести также и к неспособности любить. Однако ограничение способности к любви у невротика, склонного к особенно сильному вытеснению, и прежде всего у культурного человека, который в известной степени также должен вытеснять, чтобы оставаться психически «нормальным», происходит, согласно Фрейду, в менее обширной форме. К этому нам предстоит еще вернуться.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...