Отказ от анималистической организации, от непосредственной реализации инстинктивных желаний, является отправной точкой культурного развития, а принуждение к труду является лишь производным моментом. «Неожиданно мы соскользнули из экономической области в психологическую. Сначала мы пытались найти обретения культуры в имеющихся благах и институтах, возникших для их распределения. С пониманием того, что каждая культура покоится на принуждении к труду и отказе от влечений и поэтому неизбежно вызывает противодействие со стороны тех, кого эти требования касаются, стало ясно, что сами блага, средства к их получению и их распределение не могут быть существенным или единственным в культуре» (XIV, 330—331).

Следовательно, если принять аргументацию Фрейда, противодействие, которое вызывает культурное развитие у человека, является вполне естественным и даже неизбежным. Невротики представляют собой класс людей, которые из-за своего противодействия необходимому отказу от влечений реагируют асоциально и в конце концов заболевают (Freud 1927). Как бы Фрейд ни критиковал культурно обусловленный отказ от влечений и как бы ни выступал за как можно большее его послабление, все же он не убежден в необходимости полного его устранения. Напротив, Фрейд выступает за признание реальности и тем самым за необходимость отказа. Такое признание должно происходить с помощью «разума».

В последней лекции своего «Нового цикла лекций по введению в психоанализ» (1933) Фрейд выступает за «диктатуру разума». Разум должен овладеть душевной жизнью человека и оставить страстям, чувствам и инстинктивным желаниям подобающее им место. И, хотя эта диктатура разума является некой иллюзией, как уже было показано Фрейдом в его работе «Будущее одной иллюзии» (1927), к ней тем не менее нужно стремиться.

Мысль о диктатуре разума и тем самым мысли о разумном признании реальности и разумных формах управления влечениями в конечном счете находят свое воплощение и во фрейдовской терапевтической концепции. У больного так же, как и у здорового, устраняются далеко не все вытеснения и, соответственно, далеко не все подлежащие вытеснению инстинктивные желания могут реализоваться. Разум врача хотя и способен высвободить одну часть подлежащих вытеснению инстинктивных желаний и тем самым интегрировать их в реальность, все же другую их часть, связанную с «анималистическим первобытным состоянием», он должен отвергнуть как враждебную культуре. При этом механизм вытеснения должен быть заменен осуждением, основанным на разумном взгляде на веления жизни.

Защита Фрейдом господства разума, совершенно очевидно ориентированная на философию классического Просвещения, относится, во-первых, к обществу как целому, которое должно быть разумно организовано. Во-вторых, эта защита относится к индивиду и прежде всего к психически больному, который должен отказаться от сопротивления реальности, чтобы достичь разумного ее признания. При этом, однако, Фрейд упускает из виду, что саму концепцию разума нельзя отрывать от реального общественного контекста и тем самым от реальной организации труда (Horkheimer, Adorno 1947).

Отстаивая диктатуру разума, Фрейд в конечном счете отстаивает диктатуру того разума, который типичен для буржуазного общества и который сделал возможным многого из того, о чем Фрейд говорит в другой связи. Чтобы в процессе исторического развития мог образоваться подобный разум, страсти, аффекты, чувственность, телесность и связанные с ними «влечения», сексуальность, должны были быть отвергнуты как нечто глубоко «неразумно-безрассудное» (ср.: Foucault 1961).

Тем самым влечение и его закрепление в бессознательном представляют собой как раз ту область, которая в значительной мере была отвергнута разумом Просвещения, а потому была вынуждена обособиться. Ницше своей критикой «сократиз-ма», «ложной» формы разума, который противопоставляет себя влечению, чтобы его одолеть, видя в нем «опасность», словно заранее критикует отстаиваемую Фрейдом идею о диктатуре разума. «Если потребно сделать из разума тирана, как это сделал Сократ, то не мала должна быть опасность, что нечто иное сделается тираном. В разумности тогда угадали спасительницу . Фанатизм, с которым все греческие помыслы набрасываются на разумность, выдает бедственное положение: находились в опасности, был только один выбор: или погибнуть, или — быть абсурдно-разумными . Разум=добродетели=счастью — это значит просто: надо подражать Сократу и возжечь против темных вожделений неугасимый свет — свет разума. Надо быть благоразумным, ясным, светлым во что бы то ни стало: каждая уступка инстинктам, бессознательному ведет вниз .» (Nietzsche 1889) .

Бессознательное, регрессивно притягивающее к себе — особенно в сочетании с сексуальными влечениями — и подвергающее угрозе разум и организацию Я человека, — это мысли, которые обнаруживаются и у Ницше, и у Фрейда, хотя тот и другой приходят к различным выводам.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...