Фрейд также связывает бессознательное с инстинктами человека, с его изначальной анималистической природой. «Если у человека имеются унаследованные психические образования, нечто подобное инстинкту животных, то это и составляет ядро бессознательного» (X, 294). Таким образом, в бессознательном содержится «природа», которая вроде бы преодолена в ходе культурного развития. Тем самым инфантильное представляет собой лишь стык с еще более глубоко лежащим прошлым человека; инфантильное коренится в анималистичности человеческой природы. Описывая инфантильный невроз, Фрейд дает весьма точное определение этой проблематике: «Владей человек инстинктами . не стоило бы удивляться, если бы он совершенно по-особому отнесся к процессам сексуальной жизни, хотя он и не может их ограничить. Это инстинктивное было бы ядром бессознательного, примитивной духовной деятельностью, которая позднее низлагается и перекрывается приобретенным человечеством разумом, но очень часто, быть может, у каждого, сохраняет силу, способную опускать высшие душевные прощссы до своего уровня (курсив Б. Н.). Вытеснение было бы возвратом к этой инстинктивной ступени, и человек платил бы способностью к неврозу за свое великое новоприобретение, а возможностью невроза доказывал бы существование ранней инстинктоподобной первоступени» (XII, 156).

Однако предполагаемая здесь Фрейдом примитивная духовная деятельность как раз и является самым существенным в образовании сновидений. Сновидение возникает вследствие возврата на примитивные ступени духовной деятельности человека. Аналогичным образом Фрейд рассуждает и по поводу симптомообразования.

Если в вышеприведенных цитатах касательно предполагаемого у человека «инстинкта» Фрейд высказывается еще сравнительно осторожно, то во многих поздних своих сочинениях он выражается менее сдержанно. В работе «Человек Моисей и монотеистическая религия» (1937—1939) Фрейд постоянно подчеркивает, сколь тесна связь между человеком и животным. Она гораздо теснее, чем обычно предполагается в силу культурных убеждений и высокомерия. Архаическое наследие человека, его изначальная инстинктивная конституция, относится в своем самом нижнем слое к миру животных и делает искусственным дистанцию, которую человек установил между собой и животным. «Мы видим, что наши дети во множестве важнейших аспектов реагируют не так, как это соответствует их собственному переживанию, а инстинктивно, подобно животным, что можно объяснить только филогенетическим приобретением» (XVI, 241).

Об отношениях между человеком и животным Фрейд пишет в той же работе: «Мы сокращаем пропасть между человеком и животным, которую слишком широко разверзли в прежние времена человеческого высокомерия. Если так называемые инстинкты животных, позволяющие им с самого начала вести себя в новой жизненной ситуации так, словно она была старой, давно знакомой, если эта инстинктивная жизнь животных вообще поддается объяснению, то это объяснение может быть только таким, что они привносят опыт своего вида в новое собственное существование, то есть они сохранили в себе воспоминания о том, что было пережито их предками. Человеческое животное, в сущности, ничем не отличается. Инстинктам животных соответствует его собственное архаическое наследие, даже если оно другого объема и содержания» (XVI, 207—208).

Линия развития в обратном направлении — от зрелой психосексуальности взрослого к инфантильной сексуальности — находит, следовательно, свое завершение (поскольку сексуальность человека, по Фрейду, глубочайшим образом связана с бессознательным и тем самым с «инстинктами») не в индивидуальном детстве и не в имеющей свой конец истории человека, но простирается вплоть до животного состояния человека. «Любовь» тем самым остается в глубочайшем смысле слова «анималистической».

Даже если влечение может разным способом культурно преобразовываться, подавляться и направляться на новые цели тем не менее согласно Фрейду, оно закреплено биологически и в качестве его исходного пункта следует предполагать архаическую структуру человеческих влечений. Каким бы пластичным ни было влечение и каким бы ни была его судьба, всегда можно обнаружить — по крайней мере с помощью психоаналитического метода — его биологические корни. Отправной точкой фрейдовской критики культуры, равно как психоаналитического учения о неврозах и вклада Фрейда в теорию сексуальности, является гипотетическое противоречие между «природой» и «культурой», которое хотя и преодолимо, но не устранимо.

Наконец, остается упомянуть еще об одной проблеме, тесно связанной с предполагаемым Фрейдом противоречием между «природой» и «культурой». Преодоление инфантильной сексуальности, преобразование ее в зрелую психосексуальность взрослого достигается благодаря связыванию архаических влечений. Если же, с другой стороны, сексуальность человека теряет опору в «анималистичности», чересчур отдаляется от своих

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...