« .Остановимся ненадолго на конституции человеческого Я в том виде, как она проявляется в возбуждении меланхолика. Мы увидим у него, как одна часть Я противопоставляется другой, критически его оценивает, превращает, так сказать, в объект. Все последующие наблюдения подтверждают наше подозрение, что отщепленная здесь от Я критикующая инстанция может при других обстоятельствах проявить свою самостоятельность. Мы и впрямь найдем причину отделить эту инстанцию от остального Я. То, с чем вы здесь столкнулись, есть инстанция, называемая обычно совестью; мы причислим ее, вместе с цензурой сознания и испытанием реальности, к важнейшим институтам Я и где-нибудь найдем доказательства того, что она может быть больна сама по себе» (X, 433).

Эта сложность отношений позволяет Фрейду называть Я «совокупностью различных организаций» (XI, 430). Он надеется, что в дальнейшей работе сумеет четче выделить в строении Я различные инстанции и видит начало такого анализа в разграничении Я и Я-идеала. Если Я в общих чертах представляет собой то, чем является человек, а значит близко к реальности, то в Я-идеале собрано все, чем он хотел бы быть, то есть в идентификации с родителями восстанавливается самоудовлетворенность первичного нарциссизма. Служа этому идеалу, Я предпринимает вытеснения; в итоге из Я устраняется несовместимая с идеалом часть его реальности, добавляясь к внешнему миру или телу, и тем самым в известной степени воспроизводится упомянутое Я-удовольствие. В этой связи Фрейд высказывает предположение, что болезнетворность есть прерогатива либидинозных влечений, и заболеть можно только любовью (XI, 444—445). Кроме того, говоря о нарциссизме, он называет любовь не только необходимостью, но и великой воспитательницей в жизни (X, 366).

Представления о нарциссизме, примеры мазохизма и меланхолии, пожалуй, создают впечатление, что в описанной здесь динамике Я и объекта мы имеем дело с сугубо внутрипсихическими процессами, генетический прототип или исходный пункт которых всегда лежит в реальных межчеловеческих отношениях. Пример нарциссического выбора объекта доказывает, что речь действительно идет о судьбе межчеловеческих отношений; еще лучше это мог бы показать лежащий в основе психоаналитической терапии феномен переноса, вдаваться в обсуждение которого здесь мы, однако, не можем. В работе «Психология масс и анализ Я» (1921) Фрейд демонстрирует, до какой степени концепция проницаемости и взаимозаменяемости Я и объекта пригодна для описания межчеловеческих отношений, соотнесения противоречий индивидуальной и социальной психологии и психологического анализа общественных и политических явлений. При этом он исходит из отмеченного Ле Боном факта, что людская масса способна на действия и реакции, которые для каждого из составляющих ее индивидов невозможны. Для объяснения он пользуется моделью относительно однородной массы с возвышающимся над ней единственным вождем, например как в случае Валленштейна и его армии или Христа и церкви. Единообразие индивидов, пока они принадлежат этой массе, проистекает из того, что все они идентифицируются друг с другом, ставя одного и того же вождя на место своего Я-идеала, то есть регрессивным образом снова переносят этот идеал вовне и дедифференцируют. Этот процесс всеобщей идеализации всегда протекает параллельно с уничижением внешней группы, которой приписывают все дурные наклонности, присущие объединенным в массу индивидам. Иллюстрируя такой подход к анализу предрассудков, Фрейд упоминает, в частности, и антисемитизм. Эта модель Фрейда с ее упрощенной трактовкой массы, схематичным изображением отношений между вождем и массой и односторонним сведением их к отношениям детей к отцу (см.: Mendel 1972) не лишена недостатков. Это можно отчасти оправдать тем, что в многообразии отношений между Я и объектом при определенном обобщении отчетливо проявляется лишь структура отношений между Я и Я-идеалом. И все же, как в анализе групп (Bion 1959), так и в политической психологии (Adorno 1970, 1950), фрейдовская концепция Я—объектных отношений еще далеко себя не исчерпала.

Страницы: 1 2 3 4 

Смотрите также

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...

Последователи Фрейда
...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...