Отделение Я и Я-идеала Фрейд постулировал еще раньше, причем идеал представлял собой продолжение нарциссических отношений при сообразном реальности развитии. Теперь Фрейд обобщает этот процесс, рассматривавшийся прежде скорее как особый случай, и высказывает положение, что каждый прекратившийся, и, возможно, даже существующий катексис объекта приводит к изменению характера (XIII, 258) или, используя техническую терминологию, идентификации. Термин «идентификация» по-прежнему опирается на открытие, что вследствие изначального единства субъекта и объекта также и в последующем развитии один может замещаться другим; об этом напоминает также формулировка, что в самом начале катексис объекта и идентификацию различить невозможно (XIII, 257). Но в целом понятие идентификации исходит из представления об уже конституированном в своем ядре Я. Принуждаемое отказаться от сексуального объекта, Оно, так сказать, переправляет ставший свободным катексис на Я, которое становится его объектом; и наоборот, Я рассматривается по аналогии с любовным объектом, который катектируется Оно, с одной стороны, для того, чтобы самому усилиться, а с другой — чтобы форсировать задачу (нежелательного) объектного катексиса. В любом случае этот процесс уже предполагает некоторые наметки разделения Я и Оно и со своей стороны этому разделению способствует и еще больше его усиливает.

Прототипическим и основополагающим для этого процесса является эдипов конфликт и его разрешение. Выражение «эдипов конфликт» провозглашает античное сказание и драму Софокла парадигмой судьбы каждого отдельного человека. С переходом от отношений двух людей к трехсторонним отношениям, во-первых, и с созреванием и интеграцией сексуальных влечений, во-вторых, ребенок неизбежно попадает в конфликт, состоящий в том, что он хочет обладать одним из родителей, тогда как другой родитель ощутимым образом ограничивает эти притязания. Конфликт осложняется еще и тем, что ради иных отношений и потребностей возлюбленный родитель — мы не будем вдаваться в нашем изложении в специфические для пола различия — сильно обижает ребенка (например, рождением брата или сестры), а также тем, что чинящий препятствия и враждебно воспринимаемый человек одновременно вызывает восхищение и зависть. В норме притязания ребенка разбиваются о перевес в силах родителей и собственную ненависть (страх кастрации), но все же не исчезают полностью. Ребенок перенимает вызывающие восхищение качества ограничивающего родителя, пытается присвоить себе его силу и одновременно сохранить его любовь, налагая отныне сам себе запрет на свои отвергнутые желания. Внешний конфликт становится внутренним. Такое разрешение отнюдь не есть завершенный процесс, скорее оно образует некую общую модель разрешения конфликтов в целом, которая сказывается не только на дальнейшем развитии характера индивида, но и обусловливает форму возможного у него невротического заболевания и в значительной степени определяет его любовные отношения и выбор партнера. «Это изменение Я сохраняет свое особое положение, оно противостоит другому содержанию Я в виде Я-идеала или Сверх-Я» (XIII, 262).

«Я-идеал, стало быть, является наследием эдипова комплекса и вместе с тем выражением могущественнейших побуждений и важнейших судеб либидо в Оно.

Своим становлением Я одолело эдипов комплекс и одновременно подчинило себя Оно. Если Я, по сути, является представителем внешнего мира, реальности, то Сверх-Я выступает по отношению к нему как поверенный внутреннего мира, Оно. Конфликты между Я и идеалом в конечном счете будут отражать — к этому мы теперь уже готовы — противоречие реального и психического, внешнего мира и мира внутреннего» (XIII, 264).

В этой чересчур схематично изображенной модели мы хотим еще раз особо подчеркнуть роль враждебности и идентификации. Полученная в самом широком смысле травма и возникшая из-за этого враждебность приводят к интернализации конфликта, что делает возможной дальнейшую жизнь с отчасти любимыми, отчасти незаменимыми и раз и навсегда данными людьми. Наряду с открытием инфантильной сексуальности одним из самых важных достижений психоанализа является, пожалуй, доказательство того, что социальное развитие индивида, психические предпосылки культурной способности которого покоятся на интернализирован-ной враждебности, может иметь катастрофические последствия. Именно эти последствия привели Фрейда к постулату о влечении к смерти и созданию структурной модели. Первая мировая война продемонстрировала массовую инволюцию этого процесса, проявившуюся в открытом извержении всякого рода жестокой агрессии; но еще более важным — и тем самым мы возвращаемся к исходному пункту, бессознательному сопротивлению, — является, пожалуй, впечатление от загадочно обособившейся, направленной против себя разрушительной ярости, выражающейся в негативной терапевтической реакции, которая вопреки всякому благоразумию и первоначальным надеждам столь часто сводит на нет аналитическую терапию.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...

Психоаналитическая концепция мазохизма со времен Фрейда: превращение и идентичность
Проблема мазохизма, рассматриваемая с позиции психоаналитической теории, излагается в данной статье в двух разделах. Вначале будет представлена фрейдовская концепция, разработанная в рамках первой ...