Поэтому мы задаемся вопросом: будет ли мазохизм и в дальнейшем играть существенную роль в построении идентичности? Де Мюзан отмечает в связи с одним случаем мазохистской перверсии: «Когда не может произойти полноценного отделения Я от других, дальнейшее сдерживание деструктивности становится функциональной необходимостью [чтобы не разрушить любимый объект. — Ж.-М. А., Ф. П.] . В силу своего стихийного и бурного характера каждый натиск влечения угрожает идентичности мазохиста и регрессивным образом мобилизует его деструктивные тенденции . в смысле новых усилий по ограничению Я . Поскольку деструктивная тенденция, раскалывающая изначальное единство, в котором субъект и объект почти или вовсе неразличимы, является не изолированным первичным влечением, а смешением либидо со стремлением к сепарации, которое служит отграничению каждого и тем самым вносит свой вклад в индивидуацию» (De M'Uzan 1972, 41; о роли агрессивного влечения в сепарации см. также в статье П. Цизе).

Итак, что связывает мазохизм с идентичностью? Если рассмотреть педагогический оптимизм «Политического» у Мендела (Mendel 1968) и решение, которое он предлагает в ситуации «кризиса авторитета» и к которому пришел также Ми-черлих (Mitscherlich 1969), исследовавший «безотцовское общество», наша постановка вопроса несомненно затронет эдипов комплекс.

Устанавливая различие полов и поколений, человек возводит фундамент своей идентичности, то есть составной части эдипова комплекса (см. статьи А. Холдера и Г. Штольце). Акцептированная отныне идентичность, даже если она располагается в «поле иллюзии» (ложное Я по Винникотту) и представляет с собой заблуждение, разделяемое также и другими (АГЬу 1972), все же институционализирует прочную структуру Я. Тем не менее мы присоединяемся к фрейдовскому пессимизму, полагая, что без первичного мазохизма и эдипова комплекса симулированная идентичность превратилась бы в смертоносный фетиш, предназначенный для того, чтобы утаить от Я его крах, а именно воспрепятствовать отношениям с другими. Эта ложная идентичность возникает из постоянных тщетных попыток (навязчивого повторения) избежать смешения с идеалом толпы, одиночества в перверсии или растворения в безымянных отражениях нарциссических зеркал.

К вопросу об идентичности мы хотели бы здесь процитировать А. Лаланда (Lalande A. «Vocabulaire technique et critique de la philiso-phie» 1972):

«Идентичный: от idem — тот же, то же. Одно из основных понятий мышления, потому не подлежащее дальнейшему определению» .

Идентичность относится одновременно к тому, что является единственным в своем роде, как бы по-разному оно ни воспринималось, мыслилось или называлось, а в индивиде это то, что остается «тем же самым» в различные периоды его существования.

Понятие Самости, порождаемое идентичностью, оставляет две возможности, а именно в концепции единства или противоположности: «я идентичен с другим» или «я идентичен с самим собой в континууме существования». •

В рамках дальнейшего изучения построения идентичности субъекта в меняющемся мире мы обращаемся в этой работе к собственной функции мазохизма (J. M. Alby: «L'identite», Payot, Paris).

Страницы: 1 2 3 4 

Смотрите также

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...