С первого десятилетия этого века наряду с традиционным исследованием сказок, относящимся к области фольклористики, литературоведения и науки о религии, возникло психоаналитическое исследование сказок. Так, в 1908 году появились «Исполнение желания и символика в сказках» Франца Риклина, а в 1909-м — «Сон и миф» Карла Абрахама — назовем лишь двух фрейдистских авторов раннего периода. «Исследователи сказок фольклористической и литературоведческой ориентации резко отвергали психоаналитические попытки толкования из-за их односторонности и чересчур смелых конструкций» (Lüthi 1971, 95). Между тем «изучение сказок и глубинная психология» (Laiblin 1965) превращались в самостоятельную область исследования. При этом сказка представляла интерес с нескольких точек зрения. В основе такого интереса в конечном счете лежит определенное понятие бессознательного и связанные с ним те или иные представления о человеке, которые и определяют направление психологического толкования сказок. То есть необходимо различать, является ли сказка в рамках психоаналитического исследования лишь объектом исторического познания или же она понимается как отображение человеческого бытия, отражение противоречий этого бытия и его вечных, не только обусловленных временем конфликтов. Оба подхода нельзя отделить друг от друга, но они не всегда выступали вместе. Более того, каждый поочередно оспаривал у другого его правомерность. Первоначально широкое распространение получил первый подход, подкрепленный прежде всего фрейдовским толкованием сновидений и неврозов, второй был введен Юнгом и разработан его школой.

В первом случае основной интерес представляет вопрос, какие сведения предоставляет сказка с точки зрения развития человечества (филогенеза) и жизни отдельного человека (онтогенеза). Сказку относят к «миру представлений на архаично-магической ступени развития» и объясняют ее образы как выражение «ритуальных действий близких к природе народов» (Laiblin 1965, XVIII). В сказке прежде всего узнавали магическое колдовство. Вместе с тем колдовство, вынуждающее исполнение мечты и желаний, подпадает под запрет, поскольку стремление к удовольствию, власти и успеху табуируется. Вышеуказанная книга Риклина отчетливо выражает этот подход уже самим названием. Кроме того, сказка объяснялась также и как выражение ритуалов инициации древних народов. Так, например, Альфред Винтерштейн в 1928 году исследовал «ритуалы созревания девушки и их следы в сказке» (Laiblin 1965, 56 и далее). С точки зрения истории человечества это означает, что некогда существовал примитивный, давно минувший «век сказок». «Стародавние времена», «когда заклятья еще помогали», как говорится во вступлении к первой сказке собрания братьев Гримм — «Королю-лягушонку», — являются тем прошлым, в котором люди еще не различали желание и действительность, «удовольствие и реальность» (XIII, 3 и далее).

Это «принципиальное положение» было введено Фрейдом (если не учитывать, что в критике религии оно уже содержится у Шопенгауэра, Фейербаха и Ницше). Фрейд отстаивал основополагающий принцип своей психологии, что сновидение человека представляет собой «исполнение желания» и тем самым подобно невротическим симптомам является «эрзацем» для фрустраций, которые человек не может вынести или не хочет преодолевать. Эти фрустрации, вызванные внешними и внутренними необходимостями, проистекают из изображенного выше противоречивого поля человеческого существования. Согласно Фрейду, сказки и мифы имеют «тот же динамический источник», что и сны и невротические симптомы: они желают «избавить от напряжения» (VIII, 415), которое непременно возникает у человека при ограничении его стремления к удовольствию. В этом смысле сказка всегда является «искажением» действительности. Она принадлежит, как говорит Фрейд, «к искаженным пережиткам желаний-фантазий целых народов, к мирским грезам юного человечества» (VII, 222).

Однако, согласно этому представлению, юное человечество является не только первой ступенью развития, но и личным прошлым отдельного человека. Поэтому «стародавние времена» сказки означают также годы детства, рай, в котором человек пока еще полагает, что мир вращается вокруг него, и противостоит ограничению этого поведения огромными претензиями или отвечает компенсациями. Эти компенсации происходят оттого, что необходимый для подрастающего человека отказ от удовольствия представляет собой тяжелейшее испытание. «Тот, кто знает душевную жизнь человека, понимает, что едва ли что-нибудь другое дается ему с таким трудом, как отказ от однажды испытанного удовольствия. Собственно говоря, мы не можем ни от чего отказаться, мы лишь смешиваем одно с другим; и то, что кажется нам отказом, на самом деле есть некое замещающее или суррогатное образование» (VII, 215).

Подобным замещающим образованием, то есть компенсацией, является, в частности, «деятельность фантазии» (XI, 387). В рамках своей картины человека Фрейд неоднократно высказывался о ее «возникновении и значении», понимая ее как «избавленный от принципа реальности заповедник» душевной жизни (XI, 387). «Однако сказка и другой поэтический материал» (II/III, 252) являются образами фантазии. Поэтому то, что относится к фантазии в целом, распространяется и на сказку: в сказке человек «наслаждается» свободами, которые он давно утратил или должен был утратить в действительности. «Мир сказки . с самого начала покинул почву реальности» (XII, 264). Фрейд называет принцип, с помощью которого он объясняет поэтические явления, равно как и сказку: «Счастливый человек не фантазирует — только неудовлетворенный. Неудовлетворенные желания суть движущие силы фантазий, а каждая отдельная фантазия есть исполнение желания, исправление неблагоприятной действительности. Побуждающие желания различаются в зависимости от пола, характера и условий жизни фантазирующего . Это либо честолюбивые желания, служащие возвышению личности, либо эротические» (VII, 216—217).

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...