Счастье этого человека состоит в иллюзии и неприспособленности к практической жизни. Фрейд справедливо противопоставляет этому «инфантилизму» «приучение к реальности»: «Человек не может вечно оставаться ребенком, в конце концов он должен выйти во "враждебную жизнь"» (XIV, 373) . Содержания этой враждебной жизни могут быть самыми разными. Если Ганс обменивает свое золото на лошадь, лошадь на корову, поскольку она его сбросила, а корову вновь меняет на свинью за то, что она «ударила его задней ногой в голову», когда тот захотел ее подоить, и в конце концов остается ни с чем, то в жизни эти сказочные образы могут принимать различное конкретное значение в зависимости от человеческой судьбы: молодой человек неспособен обрести супругу и живет, постоянно меняя партнерш; другой предпочитает спокойное существование вместо того, чтобы строить собственную жизнь; третий скачет от одной идеи к другой, чтобы в конце концов, все перепробовав, ничему не научиться и ничего не достичь. Вспоминается «Фауст» Гёте:

«Я философию постиг,

Я стал юристом, стал врачом .

Увы! С усердьем и трудом

И в богословье я проник, —

И не умней я стал в конце концов,

Чем прежде был . Глупец я из глупцов!»,

и можно легко увидеть справедливость фрейдовского тезиса об исполнении желания, когда «В прологе в театре» «поэт», мечтая, говорит:

«Отдай же годы мне златые, Когда и сам я был незрел . В тумане мир передо мною Скрывался

Я беден был — и все, что надо Для счастья чистого, имел: Стремленьем к истине кипел, И бред мечты мне был отрада! Отдай мне прежний жар в крови, Мои порывы и стремленья, Блаженство скорби, мощь любви, И мощной ненависти рвенье, И годы юные мои!»

По сути, эти «юные годы» можно здесь вполне приравнять к детству.

Сам Фрейд рассматривал проблемы враждебной жизни с точки зрения своих представлений о человеке и его культурных задачах ограничить влечения и справиться о материальной жизненной необходимостью. В соответствии с этим образы сказок, указывающие не на решение этих задач, а на уклонение от них, непременно должны считаться негативными. В случае «Счастливого Ганса» это вполне очевидно. Однако остается вопрос, всегда ли можно рассматривать сказочные образы исключительно негативно, то есть лишь как исполнение желаний и искажение. Психотерапевтическая работа нацелена на то, чтобы избавить «Счастливого Ганса» от его разорительных обменов. Но каждая ли сказка имеет подобный негативный характер? Всегда ли она является реликтом незрелости? Фрейд своим объяснением помещает человеческую реальность в сферу, которая лежит за пределами фантазии. Его положения и вытекающие из них психоаналитические интерпретации сказок предполагают, что фантазия есть лишь проекция и иллюзия, которые не служит действительности. Мать Счастливого Ганса, несомненно, является не чем иным, как воплощением совершенной и нежной заботы. Однако всегда ли образ матери является столь однозначным ?

Уже более тщательное рассмотрение сцены с Навсикаей показывает, что сведение Фрейдом сказки к иллюзиям юного человечества не всегда верно и, кроме того, не всегда соответствует тексту. Ведь Одиссей вовсе не смотрит на милые, нежные и прелестные создания для того, чтобы очнуться несчастным, когда рассеется волшебство. Хотя он скиталец, гонимый нуждой, вид Навсикаи преображает его, вышедшего, «как на добычу выходит, сверкая глазами, лев». При встрече с девушкой возникает как раз не стыд из-за своей нужды, который надо было подавить, а «святое смущение», которое заставляет Одиссея остановиться, замереть в изумлении и в конечном счете вызывает такое преображение его внешности, которое в свою очередь повергает в изумление Навсикаю. Это событие осмысленно вплетается в сюжетную канву, поскольку остров Навсикаи становится для Одиссея началом конца его блужданий. Гомер отнюдь не изображает здесь «сон», то есть иллюзию «полного забот и горестей человека» или, как полагает Фрейд, «подавленные и ставшие непозволительными детские желания». Скорее он показывает, как человек, измученный борьбой за жизнь, при виде красоты вновь обретает способность к почтению и преклонению, при этом не убегая от своей нужды и не вытесняя ее, а просто на время о ней забывая. Подобное переживание отнюдь не является всего лишь исполнением или заменой желания.

Фрейдовская интерпретация сказки отрицает в ней все то, что указывает на возможности открытия, преодоления или утверждения человека, то есть на возможности переживания, которые, по сути, характеризуют психотерапию. Фрейд относится к образам не просто с подозрением — они «ненастоящие», как это он утверждает, не без гордости рассказывая о вышеупомянутом вопросе одного из своих детей. Но что означает здесь настоящее или ненастоящее? Разве не могут быть образы настоящими и ненастоящими одновременно? В таком случае точка зрения Фрейда, что сказки основаны исключительно на исполнении желания, окажется совершенно недостаточной, поскольку образы сказки нельзя свести к одной причине одного-единственного периода жизни и не могут быть однозначно объяснены ею. Различие между желанием и действительностью не является достаточным критерием, чтобы судить о происхождении сказочных сцен и образов и оценить их значение с психоаналитической точки зрения. В отношении конфликтов становления Я оно предполагает в качестве конечной цели человека, лишенного желаний. Однако он является столь же мало жизнеспособным, как и человек, у которого исполняются все желания.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...