Я привела эти эпизоды из анализа затруднений при письме по причине того, что они отчетливо демонстрируют оживление детских сексуальных проблем, в частности проблем анальной стадии. Чувства вины из-за сдерживания, отсрочки и неопрятности — депрессия и раскаяние в одиночестве — страх наказания за воровство или производство малоценного материала — потребность в оральном утешении — высокомерная переоценка своей продуктивности — шаг к гениталь-ности, наталкивающийся на неспособность породить ребенка: все эти элементы повторяют импульсы, чувства и представления анальной фазы. Кроме того, приведенный мной материал показывает различие между оральным и анальным прототипами работы. Пациент, который ничего не имеет против работы, покуда она может выполняться устно, а также попытка преобразовать письмо в диалог напоминают нам о наиболее ранней ситуации, в которой совершается работа. Диалог представляет собой кооперативное сообщество двух участников. Самая ранняя модель такого сообщества — это ребенок, который сосет, и мать, которая его кормит. В литературе недостаточно внимания обращается на тот факт, что младенец, блаженствуя у материнской груди, одновременно трудом обеспечивает свое существование. Единственное указание подобного рода мне встретилось в примечании в статье Л. Хендрика «Труд и принцип удовольствия» (Hendrick 1943). В противоположность модели работы, которая закладывается в переживаниях младенца у материнской груди и позднее развивается при обучении речи, модель работы, происходящая из анальной фазы, предполагает отказ от кооперации, одиночество и полную автономию во время продуктивного акта.

Разумеется, это относится не только к письму, но и к любой форме творческой деятельности, проистекающей из самых ранних источников творческой независимости. Однако письмо, по-видимому, особенно подвержено тем опасностям, коренящимся в бессознательных воспоминаниях, в соответствии с которыми в самостоятельной креативной деятельности создавалось нечто плохое и заслуживавшее разве что только тут же быть выброшенным, как то постоянно и случалось.

Тем не менее овладение письменной речью мы рассматриваем как основной признак культуры, и я бы сказала, что только тот человек, который обрел способность адекватно выражать свои мысли на бумаге, полностью способен пользоваться средствами языка, то есть в полном смысле слова научился говорить. Как показал Фрейд, развитие индивида повторяет эволюцию культуры. Оральное речевое общение начинается на ранней стадии развития и зависит от помощи партнера по разговору. Овладение словами, решающий фактор в становлении вторичных процессов, развивается из отношений с родителями, опираясь на акустические следы памяти (Фрейд). Восприятие речи сходно с оральным физическим контактом с объектом, а речь пробуждает соматические воспоминания о том опыте, в котором были активны рот, губы и язык при сосании материнской груди. Сказанное слово эфемерно, оно — дитя мгновения. (Технические средства были изобретены, чтобы сохранить или, по крайней мере, продлить жизнь этого недолговечного создания.) Его можно тут же вернуть и исправить. Тем самым говорящий несет лишь ограниченную ответственность.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Последователи Фрейда
...

Психоаналитическая концепция мазохизма со времен Фрейда: превращение и идентичность
Проблема мазохизма, рассматриваемая с позиции психоаналитической теории, излагается в данной статье в двух разделах. Вначале будет представлена фрейдовская концепция, разработанная в рамках первой ...