Сопоставление мифа и психоаналитического толкования сразу же вызывает возражения. Нигде в мифе, в том числе у Софокла, не идет речи о сексуальных стремлениях, которые должны вести к «первопреступлению»: инцесту с матерью и убийству отца. Эдип в порыве гнева, в споре за право пройти первым убивает пожилого человека, своего отца. Не имел он и сексуальных желаний к Иокасте, своей матери. Она досталась ему в награду за освобождение Фив от Сфинкс.

Таким образом, между мифом и аналитической теорией можно провести лишь шаткую аналогию. Следует, однако, отметить, что, хотя сексуальные желания-влечения не являются промоторами события, Фрейд тем не менее интуитивно распознал в судьбе Эдипа важнейший момент человеческого развития. Его судьбу можно понимать не только как предписание рока, но отчасти и как следствие личной вины в происходящем. Но для этого необходим другой подход к проблеме.

Примерно полвека назад психоанализ стал проявлять интерес одновременно к отологическим работам и к непосредственному наблюдению за поведением ребенка. Результаты этих исследований в той мере, в какой они имеют значение для рассматриваемой нами темы, показывают, что формам проявления сексуальности предшествуют врожденные сенсомоторные способы поведения, имеющие решающее значение для теперешней и дальнейшей жизни. Боулби (Bowlby 1961) описывает «влечения-реакции» (именно так он назвал это явление) цепляния, плача, смеха и сосания, порождающих привязанность, которая является независимой от оральнос-ти частью реципрокных социальных отношений, имеющих собственное развитие.

Любопытно, что Фрейд в своей ранней работе (V, 80) упомянул «хватательное влечение», но подчинил его в более поздних трудах сексуальному влечению. Сегодня мы знаем, что такие крайне важные позиции, как «доверие» и «страх отделения» , зависят от судьбы потребности в привязанности. Человек изначально является эмоциональным существом, и как таковое он ориентирован на контакты. «Чувство безопасности» и «отделение» на протяжении всей жизни остаются важными факторами развития его Я.

Особое значение этот социальный опыт приобретает на стадии, когда начинает формироваться Я-сознание, то есть примерно в конце первого года жизни. Ребенок начинает воспринимать себя как самостоятельное существо и впервые в возрасте полутора-двух лет произносит: «Я». Он расстается с системой соотносительных понятий, которую мы описываем также понятиями «базальное доверие» (Erikson 1950) и «базальное чувство безопасности». Основной фигурой этой первой системы соотносительных понятий является «мать». Это, впрочем, не означает, что здесь имеется в виду только личность матери. Поэтому лучше говорить о «материнском». Теперь ребенок сталкивается с другой системой соотносительных понятий. Ее представителем является «отец», или, точнее говоря, «отцовское». В этой фазе жизни формирующееся Я впервые вживается в важную ситуацию принятия решений. Вопрос, который ставится перед ним, мог бы звучать следующим образом: хочешь ли ты, способный уже стоять на двух ногах, оставаться в симбиотической безопасности, то есть продолжать ползать как маленький ребенок на четвереньках? Или же ты хочешь стать участником напряженных трехсторонних отношений «Я — материнское — отцовское» ? Вопрос, сформулированный именно таким образом, равнозначен загадке Сфинкс, которую та задала Эдипу: «Какое из живых существ утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех, при этом самое слабое, когда ног у него больше всего?» Эдип решает эту загадку, узнав это существо в себе самом: «Человек».

Таким образом, все мы эдипы, прошедшие в ходе развития и проявления Я всю эдипову ситуацию. Но — и это представляется мне самым важным — мы проходим ее отнюдь не единожды, как это многие считают в соответствии с психоаналитической теорией. Мы переживаем ее, всегда по-новому, в любых трехсторонних отношениях, формировать которые мы призваны. В этом состоит эдипова ситуация, постоянно представляющаяся нам в образе впервые пережитых нами трехсторонних отношений, отношений Я, находящегося между материнским и отцовским. Поэтому нетрудно понять, почему эдипова констелляция имеет столь широкое распространение в образах души, сновидениях и фантазиях.

Исходя из этого можно привести психологическое объяснение понятия «эдипова ситуация», которое, пожалуй, лучше согласуется с мифом: «эдипова ситуация» всегда имеет место в том случае, если перед человеком стоит сложная задача включить себя в качестве Я в трехсторонние отношения, чтобы утвердить себя в них между тем, что остается, и тем, что движется вперед. Это есть общечеловеческая проблема, а не что-то патологическое.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...