Доказательствами правильности толкования явились свидетельства пациента, его озарения, его «ага»-реакции, следовавшие за ними новые озарения, на время усиливавшиеся реакции и, наконец, постепенное ослабление его напряжения в отношении к аналитику, которое возникало прежде из-за настойчиво прорывавшихся в сознание фантазий. Теперь была создана основа для следующей фазы лечения, в которой пациент вновь сменил пассивную позицию на активную, все более воспринимал меня как соперника, которого нужно победить так же, как когда-то отца: он обзавелся новой подругой, над которой главенствовал, был абсолютно потентен, купил новую машину и по-мужски вел себя дома. При этом вновь укрепилась их с матерью коалиция против отца, которого — после проработки своих пассивных желаний, то есть желаний быть ребенком или девушкой — он хотя по-прежнему боялся, но уже не так сильно, как раньше. Все еще сохранялся страх наказания, ведь машина могла во что-нибудь врезаться, ее нужно беречь как зеницу ока. Не трудно догадаться, что машина — это он сам (по-гречески: autos = сам), она лучше, чем прежняя, больше, сильнее, мощнее, быстрее, маневреннее и, к тому же, сидения раскладываются и на них можно удобно устроиться с девушкой. Так пациент из инфантильно-женственного юноши пациент превратился в спортивного, уверенно ведущего себя мужчину, который хотя и испытывал все еще легкий страх из-за «запретного триумфа» над отцом, над аналитиком — его только что купленная автомашина была также больше, чем у аналитика, — но все больше понимал: так уж устроен мир, что молодежь выступает против отцов, расплачиваясь за это чувством вины, и не может учиться у них иначе, чем ценой подчинения. Благодаря такому прогрессу мучительное для обеих сторон соперничество уступило место живительному соревнованию, в котором никто никого не должен убивать и которого обе стороны получали удовольствие. Прошел страх оказаться разрушенным другим или самому разрушить другого, а вместе с ним и чувство вины из-за этого конфликта. Постепенно стали отступать навязчивые идеи и действия, параллельно улучшалась работоспособность, он снова начал радоваться жизни вместе с друзьями и подругами. Тем не менее пациент никак не мог решиться жениться: за этим скрывалась связь с матерью, от которой он окончательно еще не освободился. И все же он решился покинуть родительский дом, чтобы наконец осуществить то, от чего он когда-то отказался а именно поработать заграницей, проявить себя там и тем самым достичь большей самостоятельности и независимости от родителей, хотя родители и пытались его увещевать: «У тебя ничего не получится». После достигнутого реального успеха он мог с чувством справедливой гордости уличить родителей во лжи. В конце концов он сумел добиться своей цели, избавиться от родительской, прежде всего материнской, опеки, и таким образом доказать себе и своему аналитику, что он — пусть даже на это ушло пять лет психоаналитической работы, в общей сложности 717 часов — достиг того, что в психологии обозначают автономией и что называют также самостоятельностью или независимостью.

В следующем разделе мы попытаемся теоретически осмыслить, что происходило с нашим пациентом во время его болезни, как он пришел к этому и какие решения каких конфликтов оказались решающей предпосылкой для выздоровления; при этом мы будем опираться преимущественно на работы Фрейда.

Страницы: 1 2 3 4 5 

Смотрите также

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...