Примерно с четырнадцати лет возбуждение, вызывавшееся его сексуальными фантазиями, стало усиливаться более явными фантазиями о беременности — например, изменения формы и размеров у женщины в первые три месяца беременности вызывали у него внезапное сексуальное возбуждение и эякуляцию. Фигура мужчины, бывшего прежде стройным, а затем начавшего полнеть, также стала его стимулировать. Вид слегка погрузневшего мужчины, показавшегося выше пояса из воды, мог вызвать у него сильную эрекцию и оргазм (в возрасте между четырнадцатью и семнадцатью годами). В этом случае вода являлась заменой фетиша. Представление о большом, отделенном от тела пенисе, вызывало эякуляцию; «полнота» (беременность) переносится здесь на пенис (большой пенис — младенец — грудь).

Фетиш задействовался всякий раз, когда он чувствовал себя подавленным, одиноким и нелюбимым, особенно когда он разлучался с матерью или терпел неудачу в социальной или профессиональной сфере. Все его сексуально возбуждающие фантазии являлись воплощением его веры в фаллическую мать. Так, в его подсознании начинавший полнеть мужчина представлялся ему женщиной с пенисом, то есть мужчиной, превратившимся в женщину. Кроме того, он представлялся беременной фаллической матерью, с которой идентифицировал себя пациент. Любое покушение на тело или предметы одежды, соприкасавшиеся с телом, представляло собой повреждение женщины вследствие полового акта, то есть женщину с пенисом в себе или готовую разродиться ребенком. Эти садомазохистские фантазии позволяли ему испытывать исполненные наслаждением и страхом возбуждение и оргазм. Все это в конечном счете удалось выявить довольно легко, поскольку являлось всего лишь фантазиями, скрытыми замещающими образованиями и смещениями. С возрастающей откровенностью пациент в конце концов заявил, что «идея сделать с собой нечто, что причинит боль, но не убьет, откликается во мне. Мне хотелось бы без вреда для себя испытать, как вспарывают мое тело и почувствовать при этом сексуальное возбуждение, но так, чтобы на самом деле его не вспарывали». Эта мазохистская фантазия словно тонкая вуаль скрывала его желание забеременеть и выносить ребенка.

Как и следовало ожидать, нормальная фигура мужчины или женщины не вызывала у него никаких сексуальных чувств. Если пенис был виден, или если он трогал 'свой собственный пенис, возбуждение полностью пропадало. Вследствие имевшейся у него женской идентификации с матерью вид пениса вызывал страх троякого рода: 1) угрозы кастрации; 2) угрозы бессознательных гомосексуальных желаний; 3) активизации его примитивных страхов разрушения тела, которые тесно были связаны со страхом отделения и желанием иметь ребенка. В первые месяцы анализа всякий раз, когда он пытался прикоснуться к своему пенису, он испытывал чувство, что «тот улетучивается».

Стадии развития фетишистского объекта (мужское белье) можно описать следующим образом:

1. Использование переходного объекта (плюшевый мишка) с шести месяцев до восьми лет указывает на повышенный интерес к тому, чтобы самому выносить ребенка (Winnicott 1953). С раннего детского возраста пациент идентифицировался с матерью и испытывал огромную к ней привязанность.

2. В возрасте с трех до пяти лет он был полностью убежден, что мать, увеча себя, производит на свет ребенка из нижней части живота. Преследовавшие его в этой связи мысли означали, что он, исполненный страха, воспроизводил собственное рождение.

3. В возрасте от четырех до пяти лет ему нужно было полностью завернуться в одеяло, чтобы тем самым защитить свое тело от разрушения. В той мере, в какой теснота представляет беременность, это также приносило удовлетворение.

4. С пяти лет он испытывал открытое желание беременности, причем впервые стало играть роль мужское белье. Тем не менее центральной темой в это время являлось желание беременности, а мужское белье отображало поверхность увеличивающегося тела. В дальнейшем акцент был смещен на саму одежду, а открытая фантазия о беременности обычно либо а) подавлялась, либо б) вытеснялась, либо в) скрывалась за фантазиями об изменении и «полноте». Это полностью согласуется с теорией Ганса Захса, что механизмы перверсии «представляют собой разъединение через внутрипсихическое отделение, причем часть инфантильной сексуальности служит вытеснению и поэтому догенитальное удовольствие переносится в Я . при этом оно позволяет извращенным фантазиям выражаться в сознании, а все остальное подвергается вытеснению» (Gillespie 1946).

5. С девяти лет акты насилия, направленные на одежду (не обязательно подштанники), вызывали эрекцию и эякуляцию. Здесь аспекты беременности вытесняются, а интерес смещается с нижних частей тела на верхние.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...