«Чем дольше и полнее было отделение от реальности по ту сторону стен, тем фантастичнее она проявляется в фантазии заключенного. Разумом он может еще заметить нереалистичность своих представлений. Но это не препятствует ему в том, чтобы погружаться в исполняющие желания грезы о будущем, которое, как он надеется, вознаградит его за прошедшие годы. Эти фантазии достигали своего пика непосредственно перед освобождением. Они повергают многих заключенных чуть ли не в маниакальное настроение. В то время как будущее, ожидающее их вовне, как правило, неизвестно и сложно, разлученные с ними любимые люди мысленно восхваляются, а их нормы и планы чрезмерно идеализируются. Поэтому нередко освобождение означает внезапное и стремительное падение с вершин окрыленных мечтаний в глубины жестокой и суровой реальности» (там же, 364).

«У аналитика есть причины сомневаться, будут ли эти сублимации, возникшие под давлением столь экстенсивного сдерживания влечений, стабильными и прочными . Способность к сублимации, искусственно культивировавшаяся в тюрьме, исчезала достаточно быстро.

После короткой переходной фазы адаптации заключенный возвращается к прежнему образу жизни» (там же, 365).

«Могут ли правонарушители ввиду этих фактов"исправиться" в тюрьме или приобрести более выраженную социальную позицию по отношению к жизни? Психоаналитик должен ответить на эти вопросы резко отрицательно. Сложившиеся преступники останутся такими, как они есть. У молодых правонарушителей к началу преступной карьеры закрепляется и даже интенсифицируется патологическая структура и вместе с ней антисоциальные установки.

Фундаментальная проблема состоит в том, каким образом социальная профилактика — изменение материальных и культурных условий жизни — могла бы помочь сократить число преступников» (там же, 366).

«Пожалуй, я могла бы сделать ряд замечаний по поводу безотлагательных реформ: прежде всего необходимо удовлетворить минимум элементарных потребностей заключенных, например в хорошей пище, создать возможности для нормального сексуального удовлетворения, сделать опрятными дневные помещения и предоставить большую свободу для движений. Только в этих условиях можно ожидать, что заключенные откажутся от примитивного удовлетворения влечений и у них будут формироваться социальные установки. Но в первую очередь нужно радикально изменить отношения между руководством тюрьмы и заключенными, с одной стороны, и между самими заключенными — с другой. Первой предпосылкой явилось бы правильное обучение тех, на кого рассчитывают в терапии заключенных» (там же, 367).

Особые проблемы подростков

«Все изложенные до сих пор наблюдения подкрепляют вывод, что тюремное заключение у психически нормальных людей приводит в действие эмоциональный и инстинктивный процесс, сходный с таковым у подростков. Причины такого развития очевидны.

Подростковый возраст определяется двумя факторами: во-первых, внутрисекреторным развитием и вызванным им быстрым усилением инстинктивных импульсов, которые требуют непосредственного отвода, во-вторых, торможением сексуальности, сдерживающим и фрустрирующим эти импульсы, Внутренняя борьба способствует психическому созреванию, хотя она может вести и к значительным эмоциональным конфликтам. Необходимость искать другие способы удовлетворения мобилизует подростка и побуждает к интенсивным переживаниям и творчеству. Все это может вернуться к исходному уровню или вовсе исчезнуть, когда он с началом своей взрослой половой жизни вступит в зрелую и реалистичную форму жизни. Неестественные условия неволи порождают сходную внутреннюю ситуацию. Я описывала, как травматические события первой фазы неволи нарушают стабильность Я, вызывают затор либидо, оживляют инфантильные конфликты и ведут к регрессии. Эмоционально здоровые люди преодолеют нарциссические конфликты так же, как глубокую регрессию в начальный период лишения свободы, Они будут воспринимать состояние своего Я и жизнь влечений, но без возврата к исходной ситуации. Нарциссическая травма — особенно оживление конфликта кастрации — слишком сильна, чтобы ее можно было полностью преодолеть, а застой либидо и враждебность слишком серьезны, чтобы допустить полное выздоровление ввиду тяжелой фрустрации потребностей, которой подвергается заключенный. Помимо прекращения здоровой сексуальной жизни, заключенные лишены эмоционально катектированных объектных отношений, то есть удовольствия от социально активной жизни с удовлетворением материальных, эстетических и интеллектуальных потребностей. Мы знаем, что депривация и фрустрация порождают тревогу и агрессию. Но и отвод нормальных агрессивных реакций на гнет в неволе тоже совершенно невозможен. Вследствие этого часть агрессии обращается против Я, а не отводится против внешнего мира. Это является причиной развития крайне строгих этических норм. Сдерживание влечений изнутри добавляется к внешним ограничениям. Поэтому наиболее конструктивный выход из этого тупика состоит в реактивных образованиях и сублимации. Таким образом, чтобы предотвратить невротическое разрешение конфликта, происходит значительное изменение личности и сексуальной жизни. Обычный подросток испытывает сходные переживания под давлением пробуждающейся сексуальности, с одной стороны, и из-за внешних барьеров и внутреннего сдерживания — с другой» (там же, 363).

Страницы: 21 22 23 24 25 26 27 28

Смотрите также

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Последователи Фрейда
...