На это различие особенно указывает Дюрссен. Ею описываются одиннадцать 16—18-летних девушек, пытавшихся всерьез покончить жизнь самоубийством, когда, испытывая кризис идентичности в профессиональной области, они утрачивали также роль любимицы матери (например, из-за рождения нового ребенка, появления внука или приемыша). До этого девушки выступали в качестве особого объекта идентификации для своих матерей. В комплексном отношении они должны были, помимо прочего, «удовлетворять потребность в престиже и неудовлетворенное тщеславие матерей» (Dьhrssen 1967,22). Когда всего этого вдруг не стало, они почувствовали себя безнадежно покинутыми и отвергнутыми.

Дюрссен не использовала понятия нарциссических объектных отношений, но она описывает именно их. Девушки являлись нарциссическими объектами своих матерей, и наоборот. Значение нарциссических объектных отношений для понимания и терапии суицидальных пациентов на примере конкретных случаев подтверждено также имной(Неше1ег1970).

Теория влечения к смерти

Меннингер (Menm'nger 1938) принадлежит к числу немногих суицидологов, поддержавших теорию влечения к смерти позднего Фрейда (1920) и пытающихся использовать ее для интерпретации суицидальных феноменов. Наблюдение за борьбой в природе конструктивных и деструктивных сил, а также за поведением человека, которое можно истолковать в этом смысле, привело Фрейда к гипотезе о противоречии между влечениями к жизни и смерти. Он предположил, что как конструктивные, так и деструктивные тенденции в человеке первоначально направлены на него самого, но в процессе развития становятся все более нацеленными на внешние объекты. Смешение обеих тенденций определяет степень их нейтрализации. Если катексис влечениями внешних объектов прерывается или оказывается слишком сложным, то импульсы вновь обращаются на самого человека При этом, как правило, преобладают деструктивные импульсы. В зависимости от степени смешения или расслоения влечений это может привести к саморазрушительным актам различной интенсивности. Суицидальные действия имеют место в том случае, если саморазрушительные импульсы значительно преобладают над импульсами к самосохранению.

Меннингер поясняет, что самоубийство является кульминацией постоянного усиления саморазрушительных тенденций, которые возникли задолго до критического акта. В результате тщательного исследования «глубинных суицидальных мотивов» он выделяет три источника:

1 ) желание убить; оно является дериватом направленной вовне агрессивности;

2) желание быть убитым; оно проистекает из упреков совести в связи с первым желанием;

3) желание умереть; Меннингер рассматривает его как производную агрессии, первоначально направленной против собственной персоны, то есть влечения к смерти.

В своих комментариях он поясняет, что эти мотивации, разумеется, усложняются внешними факторами, такими, как социальные установки, паттерны поведения в семье, общественные традиции, и патогенными влияниями окружающей среды на еще незавершенное развитие личности, то есть фрустрациями влечений и нарушениями развития Я. Из-за этих наслоений затрудняется дифференциация между дериватами влечения к смерти и выражениями фрустрированной агрессии. Меннингер полагает также, что агрессию, направленную вовне, и потребность в наказании (см. статью Ж.-М. Алби и Ф. Паше о мазохизме в т. 1)*легко подтвердить фактами, тогда как «желание умереть» как выражение влечения к смерти остается гипотезой, которая вполне может оказаться ошибочной (Menninger 1938,79).

В качестве критики следует также отметить, что Меннингер очень широко трактует феномены аутодеструкции — начиная от суицида, продолжая хроническим и «фокальным» суицидом (нанесение себе увечий, симуляция, желание подвергнуться операции, умышленные несчастные случаи, импотенция и фригидность) и заканчивая органическими болезнями. Из-за этого возникает опасность отождествления объективно аутодеструктивных актов или процессов с субъективной (интрапсихической) ауто-агрессией, то есть смешения дескрипции и психодинамики. Кроме того, его методика исследования в том виде, как она излагается, является бессистемной и недифференцированной. Он не подвергает сомнению психиатрические и психоаналитические наблюдения и впечатления — собственные и своих коллег, — считая их объективными фактами (там же, 24). Из-за недостаточного развития в то время психоаналитической теории автор практически не учитывает психологию Я (см. статью Г. Яппе в т. I) и в основном интерпретирует конфликты влечений. Его терапевтические предложения расплывчаты, (Они сводятся к тому, чтобы нейтрализовать предполагаемые импульсы влечения к смерти стимуляцией любви и раскрытием бессознательных взаимосвязей.)

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Смотрите также

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...