Для наркоманов характерно то, что садистское воздействие примитивного Сверх-Я наряду с медикаментозным саморазрушением проявляется не столько в чувстве вины и конфликтах совести, как это обычно бывает у алкоголиков, сколько в том, что уже в преморбиде примитивное Сверх-Я наркоманов ведет к постоянным внешним конфликтам с родителями и окружающим миром, которые влекут за собой все более тяжелые последствия.

Цинберг (Zinberg 1975) констатировал, что саморазрушение наркоманов реализуется в постоянных несчастных случаях и наносимых себе увечий.

В этом контексте следует отметить работу Цаца (Szasz 1958), который показывает, что наркомания очень часто представляет собой «контрфобический механизм», то есть является символическим, добровольным и драматизированным воспроизведением опасной ситуации, с которой сталкивается Я наркомана, чтобы доказать себе свою (мнимую) неуязвимость (при этом, однако, натыкается на глубинные страхи и наносит себе вред).

Вследствие патологии развития Я и Сверх-Я, а также недостаточной работы печали у многих наркоманов, несмотря на всю их депрессивность, настоящая депрессия не развивается. Скорее, они находятся в стадии диффузного недомогания. Причина телесного или душевного напряжения проективно переносится на общество, и вместе с Г. и Й. Лёвенфельдами (Lowenfeld, Lowenfeld 1970) мы можем говорить о «синдроме неудовлетворенности культурой», под которым понимается состояние, в котором пациент едва может описать, от чего он на самом деле страдает, но предъявляет диффузные жалобы на недовольство, внутреннее напряжение, ненависть к себе, депрессивное настроение, нежелание жить, ощущение пустоты, неспособность любить и т.д.

В этой связи Вурмсер (Wurmser 1973) указал на расстройство, которое он выразительно окрестил «гипосимволизацией». Речь идет о рудиментарно развитой способности вербализировать свои аффекты и развивать необходимую для преодоления проблем внутреннюю жизнь в фантазии, из-за чего одновременно редуцируются также сопровождающая аффекты иннервация тела и прежде всего компоненты тревоги.

Подобные рассуждения о недостаточном речевом преодолении аффектов встречаются также у Кристала и Раскина (Krystal, Raskin 1970) и фом Шайдта (vom Scheidt 1976). Этими нарушениями, естественно, подкрепляются проективные механизмы в ущерб самостоятельной переработке. В теоретическом отношении нельзя однозначно решить, является ли эта гипосимволизация, часто связанная с ощущением внутренней пустоты и находящая в ней выражение, действительно дефектом Я или особой формой защитного механизма.

В своих рассуждениях аналитики не исключают и усиливающегося влияния социокультурных факторов на возникновение наркомании (D. Hartmann 1969, Lowenfeld 1970); тем не менее основную причину появления зависимости психоанализ усматривает в индивидуальной патологии развития. Вурмсер (Wurmser 1973) в этой связи говорит о причинной иерархии в психоаналитическом смысле, где нарциссическое нарушение личности выступает в качестве главной причины, актуальный нарциссический кризис — непосредственной причины заболевания, а общественная ситуация — в качестве привходящего фактора. При этом отдельные факторы не дополняют, а обусловливают друг друга. Так, например, индивидуальная патодинамика а1сцентуируется и потен ци и руется культурными, социальными и групповыми динамическими проблемами. Совершено естественно, что особенно в период физиологической дезинтеграции с повышенным и неприятным напряжением, как, например, в пубертате, человек склонен к приему сулящих облегчение веществ. Именно пубертат оказывается серьезной проблемой для невротических индивидов, особенно в нашей современной культуре. Здесь проявляется разрыв между не знающим запретов миром ребенка и возникающими чрезмерными внешними требованиями.

Результатом часто является тяжелый кризис самооценки или идентичности (Брон). Особая опасность наркотиков заключается в том, что они фиксируют подростка на конфликтах пубертатного возраста и с ними связанных регрессивных механизмах. Из-за этого становится невозможным не только обретение Самости — подросток также страдает от обусловленных регрессивно-пассивным стилем жизни невосстановимых пробелов в опыте.

Хотя и считается установленным фактом, что наркотически зависимая личность развивается на почве нарушенных отношений между матерью и ребенком, конкретных данных о семейной ситуации наркомана пока еще недостаточно. Дора Гарт-манн (D. Hartmann 1975), говоря о тяжелых наркоманах, исходила из крайней степени нарушений семейных отношений, однако другие авторы, например Б. Цинберг (Zinberg 1975), это оспаривают. Также и медико-социологические исследования семейной ситуации наркоманов не выявили четко выраженных специфических особенностей. С научной точки зрения мы вновь оказываемся в тисках той же дилеммы, а именно: хотя тяжесть психического расстройства напрямую соответствует неблагоприятным семейным отношениям, мы, однако, не можем сделать надежных и конкретных выводов о том, в каком виде проявится в будущем возникающее психическое заболевание. Только в отношении алкоголизма Найт (Knight 1937а, 1937b) выдвигает гипотезу об особой семейной констелляции, когда мать первоначально потакает и балует, а избаловав, фрустрирует, причем холодный и тиранический отец никак это не компенсирует.

Страницы: 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Смотрите также

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...