Наркотики типа каннабиса (гашиш, марихуана), с одной стороны, действуют подобно алкоголю, с другой стороны, имеют более тесную связь с галлюциногенами. Все эффекты каннабиса во многом зависят от индивидуальных и ситуативных моментов. В первую очередь человек стремится к так называемому «пику», эйфорическо-му состоянию с интенсификацией восприятия. В меньших дозах каннабис скорее напоминает алкоголь (вызывает эйфорию), в больших дозах — ЛСД (галлюциноген). Часто наблюдаются зрительные галлюцинаторные переживания и интенсификация восприятия. Фом Шайдт не только описал опьянение как нарциссическую попытку самоисцеления (vom Scheidt 1976), но и показал также, что наркоман, так сказать, воспринимает отражение собственной Самости (ср. «зеркальный перенос» по Коху-ту). Подытоживая, фом Шайдт говорит, что «наркоман нуждается в переживании опьянения, чтобы чувствовать себя живым, точнее говоря, чтобы обрести себя, установить контакт с теми основными слоями своей личности, которые придают ему чувство осмысленного существования» (там же, 65).

Употребление галлюциногенов (особенно ЛСД и мескалина) приводит к более ярким истинным галлюцинациям и состоянию опьянения, напоминающему переживания во сне. Вся психическая система вместе с приобретенными психическими структурами распадается, уступая место архаическим способам восприятия, мышления, чувствования и поведения; при этом происходит значительная регрессия с оживлением архаических фантазий. Это состояние устраняет ощущение внутренней пустоты, отсутствия удовольствия и смысла и создает иллюзию примитивной великой Самости, которая полностью отличается от обычной позиции разочарования. Так создаются мнимые идеалы и ценности, тогда как речь идет лишь о состоянии пассивного восприятия, наводненном бессознательным. При этом изменяется восприятие, настроение, ощущение времени и чувство себя. Границы Я и мир объектов растворяются друг в друге вплоть до переживания слияния с желанным объектом, причем в крайних случаях дело доходит до процесса символического слияния, описанного Малер (Mahler 1968) в отношении раннего детства. Важной чертой этого симбиоза является галлюцинаторное и иллюзорное соматопсихическое слияние с матерью или репрезентантом матери, в частности иллюзия, что вновь, как в раннем детстве, исчезают границы двух разделенных объектов, чтобы вновь обрести симбиотического партнера из раннего детства Иногда Я также переполняется бессознательными страхами (так называемый horror-trip). Если после таких массивных негативных переживаний вновь принимаются галлюциногены, то это доказывает, что в рамках патодинамики легче перенести тревогу, нежели депрессивное одиночество. Стимуляторы амфетаминного типа устраняют чувства пустоты и безрадостности, снимая внутреннее торможение и давая ощущение активного и агрессивного совладания с миром. Прежняя депрессивность сменяется ощущением приятного оживления.

Кокаин по своему воздействию располагается между амфетамином и галлюциногенами. С одной стороны, он устраняет сдерживание влечений, как агрессивных, так и сексуальных, и вызывает легкие галлюцинации в различных сферах восприятия, включая телесные галлюцинации; психическая притягательность кокаина наряду с эйфорическим опьянением, по-видимому, заключается прежде всего в чувстве усиления витальности. Однако именно при употреблении кокаина особенно часто возникают противоположные им переживания тревоги.

В рамках данной статьи нет возможности рассмотреть отдельные психофармацевтические средства типа транквилизаторов, нейролептиков и тимолептиков, психоактивное воздействие которых имеет разную силу и которые при определенных обстоятельствах также создают зависимость или могут использоваться вместо наркотиков. В какой мере наркотики, расшатывая психическую структуру, восстанавливая связь с бессознательным и вызывая регрессию, действительно раскрепощают творческие возможности человека и благодаря расширению сознания способствуют развитию личности, — этот вопрос больше обсуждается среди неспециалистов, нежели в науке. Разумеется, подобные процессы развития встречаются редко. Как правило, поврежденное и пассивное Я оказывается настолько наводненным архаическими содержаниями Оно, что ни о какой интеграции не может быть и речи. Как известно, вне психоанализа ЛСД используется для того, чтобы в обход защитных механизмов Я как можно быстрее подобраться к бессознательным содержаниям. С психоаналитической точки зрения этот метод представляется более чем спорным, ибо в рамках психоаналитического процесса работа с сопротивлением неповрежденной части Я является одним их важнейших факторов выздоровления. Нельзя также не учитывать психологический и социальный фактор алкоголя в нашей культуре и гашиша — в восточной. Что касается других наркотиков, то опасность в любом случае превосходит их позитивные свойства.

Страницы: 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Смотрите также

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...