Эти идеи были расширены и углублены Гловером (Glover 1933,1939) до общей теории «этиологии наркомании», ассимилировавшей гипотезы Мелани Кляйн (см статью Р. Ризенберг в т. III). Он показал, что прежних представлений о регрессии к орально-садистской организации либидо и выделения гомосексуального элемента при игнорировании садизма и агрессии не достаточно для того, чтобы найти удовлетворительное объяснение наркомании. Скорее надо искать этиологические элементы, которые столь примитивны, что попадают в фазу, предшествующую образованию психической структуры. Речь идет о периоде, который мы теперь называем паранойяльно-шизоидной или депрессивной позицией. Механизм наркотической зависимости соответствует переходу между этими двумя примитивными психотическими, а позднее невротическими фазами развития. Наркомания состоит в фиксации на предтечах последующего эдипова комплекса с соответствующими им объектными отношениями и бессознательными фантазиями. Эти фантазии являются символической драматизацией первоначальных отношений любви и ненависти к родителям и возникают как результат конденсации двух первичных систем фантазий: первой, «в которой ребенок атакует (затем — восстанавливает) органы в теле матери, представляющие объекты», и второй, «в которой мать воздействует (позднее: восстанавливает) в теле ребенка на органы, представляющие объекты» (Glover 1933, 186). Вследствие догенитальной фиксации или регрессии реактивизируется садизм, который хотя и не столь интенсивен, как при паранойе, но сильнее, чем при неврозе навязчивости, и именно по отношению к нему наркомания и выполняет защитную функцию. Одновременно с ее помощью возводится оборонительный вал против регрессии к психотическим страхам. В ходе дальнейшего исследования психодинамической роли наркотиков Гловер исходил из связи между зависимостью и невротическими привычками или общественными обычаями, в частности связанными с приемом пищи; аналогичные идеи одновременно с ним, но независимо от него были высказаны Фенихелем по поводу «ненаркотических» зависимостей.

Наркотик приобретает многообразные функции и символическое значение, которые становятся понятными из последующих дополнений, сделанных другими авторами. Наркотик — это особый объект, зачастую парциальный, содержащий аспекты хорошей и плохой матери, он может одновременно служить и проектом, и интроектом. Кроме того, наркотик имеет значение всегда доступного фетиша и в то же время является переходным объектом в понимании Винникотта (Winnicott 1971). Как показывает также изучение мифологии и этнологии, наркотик может отображать фаллос или семя отца (бога), грудь, соски, молоко матери (богини). Вместе с тем наркотик репрезентирует и другие телесные субстанции, в частности телесные выделения, такие, как кал, моча, а также дыхание, пот и кровь. Этим многогранным символическим значением объясняется среди прочего особое внимание к различным способам употребления наркотика и соответствующие разнообразные церемониалы у наркоманов, зачастую обнаруживающие даже выраженный характер навязчивости и становящиеся столь же важными, как и само наркотическое средство. Существен, хотя нелегко сформулировать это в нескольких словах, и тот факт, что конкретные вещества могут заменяться психическими субстанциями, например, чтение «хороших» и «плохих» книг подряд имеет сходство с наркоманией и по психодинамике может быть непосредственно сопоставлено с поглощением пищи. В соответствующих условиях любое вещество и любой объект — включая врача! — могут играть роль наркотика. Конкретные и «психические» субстанции всегда можно разделить на «добрые» и «злые», благотворные и вредные. Выбор явно вредного наркотика обусловливается элементом садизма. Наркотик — это вещество, парциальный объект с садистскими свойствами, который может существовать как во внешнем мире, так и в собственном теле, но проявить свои вредоносные свойства он может только внутри тела. Состояние наркомана — это переход между угрожающим, обращенным вовне садизмом паранойяльной системы и интернализированным садизмом меланхолической системы. Согласно Гловеру (Glover 1933), существует формула, по которой собственные порывы ненависти индивида, а также идентификация с амбивалентным объектом любви представляют собой состояние психической угрозы, и это состояние воспринимается как интроецированное чужеродное тело. От него в качестве внешнего противоядия в конечном счете и принимается наркотик, который, разрушая, исцеляет. Так же как когда-то в развитии наркомана не доставало хорошего объекта, подобно тому, как в его фантазии, согласно Мелани Кляйн, материнское молоко было отравлено, а грудь злой, так и теперь он вынужден постоянно носить в себе злой объект и уничтожать злые интроекты и аспекты объекта и тем самым частицы самого себя. Но уничтожение злого интроекта возможно только через саморазрушение! Вследствие этого и регрессивно-садистского Сверх-Я возникает выраженная саморазрушительная тенденция к наркомании как постепенному самоубийству.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Смотрите также

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...