Кристал и Раскин в первую очередь интересовались развитием нормальной толерантности человека к аффектам в аспекте нарушений развития, особенно непереносимости фрустрации у наркоманов, включая также проблему совладания с тревогой и депрессией. Тот и другой обратили внимание на особые объектные отношения, возникающие в результате репрезентации себя и объектов; в конечном счете они обратились к изучению защиты от аффектов через изменение сознания: наркоману присуща недостаточная аффективная толерантность по отношению к любой форме тревоги и депрессии, и поэтому он пытается справиться с ними через изменение сознания.

То, как развивается толерантность к аффектам, можно понять, если рассмотреть развитие ребенка в раннем возрасте. Первоначально страх и боль пока еще тесно связаны друг с другом и оказывают взаимное влияние. Согласно Анне Фрейд (A. Freud 1965), младенец воспринимает любое повышенное напряжение, недомогание или неудовольствие как боль. Но поскольку болевой порог в этом возрасте очень низок, то в результате довольно быстро возникает травматическая ситуация. В таких трав-лгатических ситуациях мать, предоставляющая укрытие и по возможности устраняющая напряжение, выступает в качестве щита и развивает у ребенка способность самостоятельно переносить напряжение и аффекты. При избытке раздражения, тревоги, вызванной утратой, угрозой утраты или недостаточной проективной функцией матери, хаотичные реакции младенца проявляются всецело соматопсихически

из

в форме первичного аффекта (Krystal 1962), в котором уже невозможно различить тревогу, депрессию, ярость и сопутствующие соматические феномены и в котором младенец остро переживает угрозу уничтожения. В ходе развития ребенка при благоприятных объектных отношениях толерантность ребенка к фрустрации все более возрастает, тревога и печаль дифференцируются; тревога относится теперь к ситуациям угрозы, печаль — к утрате объектов и чувству беспомощности. При этом все более возрастает умение различать то, что действительно опасно, и то, что не представляет угрозы, а также внутренние и внешние раздражители. В соответствии с переживанием защищенности и уверенностью, что мать всегда принесет облегчение, ребенок начинает понимать, что неприятное состояние носит временный характер и не является опасным. Следует подчеркнуть, что в ходе развития телесная боль и болезненные ощущения тесно между собой связаны и происходят из одного и того же источника. Поэтому также и наркоман может бороться с душевной болью, словно с физической, с помощью болеутоляющих средств. Кроме того, тесную взаимосвязь сохраняют также тревога и боль. Чем меньше тревоги испытывает человек, тем меньше ощущает он и боли (этим объясняются совершенно разная реакция одного и того же ребенка на болевое раздражение в зависимости от ситуации и известный факт, что многие дети только тогда ощущают боль и начинают плакать, когда случайно по реакции окружающих догадываются о миновавшей опасности, или вовсе не испытывают боли, когда их отвлекают от их опасений). В ходе развития ребенка при хороших объектных отношениях с матерью аффективная толерантность ребенка все более возрастает. Фрустрация вызывает все менее значительные аффекты, которые выражаются вербально и могут быть переработаны; тем самым открывается путь к сублимации. В связи с этим все более нивелируются и соматические сопутствующие явления.

При отсутствии или недостатке объектных отношений с матерью у наркомана это развитие нарушается. Он фиксируется на ранней стадии переработки боли или заново к ней регрессирует. Он находится в состоянии латентной беспомощности, в которой обычные и нормальные повседневные неприятности, не говоря уж о конфликтах, переживаются им как невыносимая фрустрация, как болевой шок, с которым он не в состоянии справиться. Он чувствует (разумеется, этого не сознавая), что ему грозит исходящая от первичного аффекта опасность полной дезинтеграции. Это состояние означает для него тотальное уничтожение.

Словно младенец, наркоман реагирует смесью из отвергающей ярости и одновременного стремления к абсолютной защищенности. При этом невыносимое напряжение переживается с детским чувством того, что окружающие обязаны предоставить ему облегчение и защитить. Когда эта помощь не приходит, а детские чрезмерные притязания не удовлетворены, наркоман чувствует себя обманутым в своих элементарных потребностях. Окружение воспринимается как жестокое, бессердечное и враждебное, и годится любое средство, лишь бы облегчить это отчаянное положение. Поэтому наркоман полагает таюке, что не несет никаких обязательств перед обществом, которое не сумело ему помочь. Вместо людей, в которых он разочаровался, наркоман возлагает все свои надежды на магически исцеляющее воздействие наркотика.

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Смотрите также

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...