Франц Шледерер

Цель этой статьи — изложить мысли, взгляды и обобщающие суждения Зигмунда Фрейда, касающиеся критики общества, культуры и религии.

Для этого мы отведем много, места высказываниям самого Фрейда. Читать его подлинные тексты, посвященные названной проблеме, важно вдвойне, ибо от замысла и до облечения в слова данная тематика включает в себя средства языка как продукт культуры и общества.

Уже одно это делает системное раскрытие темы затруднительным, как и выделение этапов открытий и теоретических разработок Фрейда. Поэтому, рассматривая тему, мы следуем в основном хронологическому принципу.

Можно, пожалуй, сказать, что Фрейд вообще не знал критики общества в ее современном понимании и как аналитик даже не мог ее себе позволить. Но он всегда стремился к тому, чтобы представления об отдельном человеке всемерно влияли и на совместную жизнь людей. В особенности это касается его тезисов и взглядов по поводу культурных и религиозных установок и поступков людей. Фрейд всегда думал о последствиях своих публикаций на эту тему. И пусть он даже выдвигал эти тезисы лишь как психолог, проистекали они из стремления ничего не оставить без критики человеческого разума и научного понимания. Инструментом его исследования является человек-субъект как состоящий из разных частей психический аппарат (см. статьи А. Холдера и Д. Ольмайера в т. I).

ВВОДНЫЙ ОБЗОР

Уже почти 70-летний Фрейд в «Жизнеописании» (XIV, 31 etc.) ретроспективно рассматривает свою биографию и констатирует, что «положение и профессия врача» в юности его особо не привлекали (XIV, 34). Да и позже его подвигла на это скорее «своего рода любознательность, более касавшаяся человеческих отношений, нежели природных объектов» (XIV, 34). Он сам говорит «Как я понял много позднее, раннее погружение в библейскую историю, едва я лишь освоил искусство чтения, надолго определило направление моих интересов» (Freud, 1971, 40). Он даже хотел изучать юриспруденцию, чтобы иметь возможность заниматься общественными вопросами. Уже в студенческие годы в нем зародились подозрения: «Будучи евреем, я не мог чувствовать себя полноценным и являться частью народа, От отвергшего меня сообщества я отказался без большого сожаления. Я полагал, что и без него прилежному работнику всегда найдется местечко в рамках человечества Но позднее важным следствием

этого первого впечатления, вынесенного из университетской жизни, стало то, что я так рано был обречен стоять в оппозиции и быть отлученным от "компактного большинства". Так была подготовлена известная независимость суждений» (XIV, 34 etc.). Для понимания критики Фрейдом общества, культуры и религии важны также слова, сказанные им в старости: «После сорока одного года врачебной практики мое самосознание говорит мне, что, по сути, я не был настоящим врачом. Я стал врачом из-за вынужденного отклонения от своего первоначального намерения, и победа моя заключается в том, что, сделав огромный крюк, я вновь вернулся к изначальному направлению» (XIV, 290). И далее он говорит о своем превращении, «регрессивном в чем-то развитии», когда после «кружного пути длиною в жизнь, пройдя через естествознание, медицину и психотерапию», он вернулся «к проблемам культуры» (XVI, 32).

На этом биографическом фоне и следует понимать стремление Фрейда осуществить через объяснение причин психических процессов новый подход к научной и культурной действительности.

Из поздних текстов Фрейда становится ясным центральный вопрос его устремлений: достаточно ли одного психоанализа для того, чтобы дать человеческому обществу толчок или заложить тенденцию, способную в конечном итоге привести к изменениям в отношениях между людьми — к другим формам агрессии, к поведению, диктуемому разумом (см. Freud, XVI, 24)? И далее он спрашивает: не получается ли так, что хотя благодаря «эмоциональным связям» между людьми и становится возможным их мирное сосуществование, но при этом именно отдельный человек нуждается в том, чтобы над «догенитальными», сдержанными в отношении цели возможностями удовлетворения, стояла некая идеология, некая «отцовская», братская групповая власть, могущая приговаривать отдельных людей к жизни или к смерти? Однако этого-то Фрейд и пытается избежать для себя и каждого взрослого, зрелого человека. Очень рано у Фрейда возник вопрос: может ли — и каким образом — каждый человек стать своим собственным законодателем, чтобы благодаря этому мирное сосуществование людей одновременно гарантировало бы их выживание? Этот круг проблем четко проявляется уже в «психологии обычного человека», изложенной им в письме невесте (Freud, 1968, 57). Вся жизнь Фрейда и прежде всего его работа психоаналитика была направлена на то, чтобы найти формам душевных заболеваний исторический первоисточник в жизни человека и тем самым, по сути дела, указать социальные причины того, что отношения людей мешают становлению человека. В психоанализе больных он очищал от всего болезненного идеально-типическую норму человеческого развития и удовлетворительного функционирования душевной жизни. Фрейд рассматривал человека во множественном числе как общество и общество как человека во множественном числе. С «незапамятных времен» этих людей затрагивал «процесс культуры» как «органический процесс», который в психике вел к «прогрессирующему смещению цели влечения и ограничению импульсов влечения» (XVI, 26).

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Последователи Фрейда
...

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...