Так, с одной стороны, тотемное животное торжественно умерщвляется и поедается за особой обрядовой тотемной трапезой. Такая публичная церемония являлась празднеством клана, «общим делом», как и религия в целом, а «религиозный долг был частью социальных обязанностей. Жертвоприношение и празднество были присущи

всем народам, жертвоприношение всегда сопровождалось праздником, и ни один праздник не обходился без жертвоприношения. Праздничное жертвоприношение дает возможность радостно возвыситься над собственными интересами, подчеркнуть общность между собой и божеством» (IX, 162—163). Отдельный человек при этом сознает, что происходит запретное действо, «которое может быть оправдано лишь участием всех; никто не может также отказаться от участия в умерщвлении и в трапезе» (IX, 169—170). После оплакивания жертвы наступает шумный радостный праздник — «позволительный, более того, предписанный эксцесс» (IX, 170). И затем снова в духе Дарвина Фрейд подробно рассказывает о происхождении тотемной трапезы и ее историческом значении.

«Как-то раз изгнанные [за то, что возжелали отцовских жен] братья сговорились, убили и съели отца и тем положили конец отцовской орде. Объединившись, они осмелели и совершили то, что было бы не под силу каждому в отдельности (возможно, прогресс культуры, владение новым оружием внушили им чувство превосходства). То, что убитого они еще и съели, вполне естественно для дикарей-каннибалов. Жестокий праотец был, несомненно, образцом, которому завидовал и которого боялся каждый из братьев. Теперь в акте поедания они осуществили идентификацию с ним, каждый присвоил себе часть его силы. Тотемная трапеза, возможно, первое празднество человечества, была повторением и торжеством в память этого знаменательного преступного деяния, от которого многое взяло свое начало: социальные организации, нравственные ограничения и религия» (IX, 171—172).

Фрейд связывает амбивалентность эмоциональных отношений у невротиков и детей, с одной стороны, и первобытной человеческой орды — с другой. После убийства братьями отца и идентификации с ним «они должны были при этом считаться с усилившимися нежными побуждениями. Это случилось в форме раскаянья, возникло сознание вины, которое здесь совпадало с испытанным всеми раскаяньем. Мертвый теперь стал еще сильнее, чем был при жизни; все это даже сегодня мы можем проследить на судьбах людей. То, чему он прежде мешал самим своим существованием, они запретили теперь себе сами, оказавшись в психическом состоянии столь хорошо известного нам из психоанализа "запоздалого послушания". Они отреклись от своего поступка, объявив недопустимым убийство заменителя отца — тотема, — и отказались от плодов этого убийства, запретив себе прикасаться к освободившимся женщинам. Так из сознания сыновней вины они создали два фундаментальных табу тотемизма, которые должны были поэтому совпасть с обоими вытесненными желаниями эдипова комплекса» (IX, 173).

Таким образом, тотемизм для Фрейда является своего рода «договором с отцом, в котором последний обещал все, чего только могла ждать от отца детская фантазия: защиту, заботу и бережное отношение, взамен чего было дано обязательство почитать его жизнь, то есть не повторять над ним деяния, из-за которого погиб настоящий отец. В тотемизме была и попытка оправдания: "Если бы отец поступал с нами, как тотем, у нас никогда бы не появилось искушение его убить". Таким образом, тотемизм способствовал тому, чтобы представить обстоятельства в ином свете и предать забвению то событие, которому он обязан своим возникновением» (IX, 174—175).

По мнению Фрейда, все возникшие позже религии имеют то же происхождение — это великое событие, после которого человечество не может обрести покоя. «Братству» стал важен социально сплачивающий запрет убивать друг друга, который в конце концов был распространен и на небратьев.

Таким образом, согласно Фрейду, человеческое общество основывается на «соучастии в совместно совершенном преступлении, религия — на сознании вины и раскаянии, нравственность — отчасти на требованиях этого общества, отчасти на покаянии, вытекающем из сознания вины» (IX, 176).

Страницы: 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Смотрите также

Психотерапия (поведенческая психотерапия)
Психотерапия - это наука о влиянии слова на психику, а через нее на весь организм человека с целью сохранения и восстановления здоровья. Инструментом влияния является язык врача. Применение психотера ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...