Не стоит искать у Фрейда критики общества в форме, которая исходила бы из человеческого общества или «общественных отношений» как незыблемой величины, отправным пунктом научной и врачебной работы Фрейда был отдельный человек, его личная судьба; из него же он исходил и в своих представлениях о сложных формах человеческих отношений и общества людей.

Мысль Фрейда о человеческой психике всегда отличает желание тесно увязать ее с работой организма, влиянием человеческой конституции и силой человеческих устремлений. Становление этой психики (прежде всего в ее структуре и динамике) в качестве генетического фактора прослеживается им столь далеко, что сущность предмета, в данном случае общества, культуры и религии, определяется лишь исходя из его возникновения и становления.

И критика у Фрейда не носит идеологического, то есть мировоззренческого характера, а представляет собой дифференцирующее, взвешенное обдумывание и выстраивание все новых схем из отдельных опытов и достоверных научных знаний о психике человека. При этом такое окольное изучение человеческих отношений и творений возводится в принцип, в особенности, можно сказать, применительно к «вещам обязательным, самоочевидным» (Hofstдtter 1957,18).

Предпосылкой и критерием этого является интроспективный метод, исходящий из интерсубъективной и вместе с тем объективной реальности человеческих поступков и поведения в мире природы. Метод вновь обращается к психике как «органу», возникшему в ходе филогенетического приспособления и отбора и конвергирующему со всякой реальностью человеческого производства, но также и чисто природного состояния. В самом этом органе имеется нечто «бессознательное», простирающееся в общую для всех людей сферу Оно.

Главным методом в арсенале Фрейда является, пожалуй, аналогия. Она утверждает известное подобие всех вещей при одновременном различии, то есть единство всего при разнообразии всякого. Только так, например, следует понимать частое употребление Фрейдом сравнений по аналогии и их объяснительную ценность. В этом отношении укажем лишь на сравнение «переноса» со «слоем камбия между древесиной и корой дерева» (XI, 462). Однако здесь следует вновь подчеркнуть, что Фрейду не свойствен онтологический подход к рассмотрению этих отношений. И все же понятия Фрейда можно постичь лишь исходя из его мышления по аналогии.

Там, где человек переживает себя противопоставленным силам природы, космосу, своей собственной смерти, он может во фрейдовском смысле ориентироваться на возвращение в естественное состояние, но ему не следует пытаться компенсировать такое возвращение инфантильными фантазиями величия и чувствами независимости. И это, пожалуй, вполне соответствует широко применяемому в практике психоанализа «воздержанию», когда критически настроенный аналитик отказывается от своей «судьбы» и занимает исключительно позицию отражающего. Фрейд продемонстрировал нам такую позицию своей личной судьбой, судьбой своей семьи и судьбой психоанализа.

И в юности, и в поздние годы ему приходилось страдать из-за еврейского происхождения (см. статью Юргена фом Шайдта в т. I). С 67 лет до самой смерти на 84 году жизни Фрейд страдал угрожающим жизни заболеванием. Об этом Фрейд писал своей подруге: «Я выстоял перед всеми гнусными реальностями, но никак не свыкнусь с мыслью, что могу не вынести расторжения договора, который заключил с существованием» (Freud/Lou Andreas-Salomй 1966, 148).

Кое-что о способности Фрейда держаться, о его критической рефлексии по поводу мира и людей мы обнаруживаем в письме Фрейда к его ученику Ференци: «Смерть, сколько бы скорби она ни несла, все же не может перевернуть представлений о жизни. Долгие годы я был готов потерять сыновей, теперь я утратил дочь; но я никогда не был верующим, а потому мне некого винить, и я знаю, что нет такого места, куда можно было бы прийти и пожаловаться» (Jones 1962, III, 34; см. также 148-149).

Фрейд видел в религиозном поведении инфантильный реликт, закрепленный в аффективной зависимости, который порой из-за веры в авторитет приводил к сдерживанию мышления и часто проявлял себя так, словно мир — это детская комната. Вот почему Фрейд с такой охотой и пылом вскрывал психологические корни религии и писал своей ученице Мари Бонапарт: «Сам я считаю себя злейшим врагом религии» (Jones 1962, III, 151).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Смотрите также

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...