В заключении этого раздела Фрейд говорит: «Традиция, будь она основана на одном лишь устном предании, никогда не приняла бы присущего религиозным феноменам навязчивого характера. Его, как и любое другое сообщение извне, могли выслушать, обсудить, а то и отвергнуть, и ему не удалось бы уйти от строгого ока логического мышления. Ему пришлось сначала претерпеть вытеснение, пройти через бессознательное, чтобы по возвращении оказать столь могучее воздействие, подчинить массы своей власти, как мы с удивлением и доселе в полном недоумении наблюдали это в религиозной традиции. И это соображение очень важно, чтобы убедить нас, что все обстоит именно так, как мы попытались изобразить, или хотя бы очень близко к тому» (XVI, 208-209).

За этим разделом Фрейд добавил, по его выражению, «скромную концовку» (XVI, 156): «Моисей, его народ и монотеистическая религия». Однако эту концовку он переработал в Англии: «Из-за этого, разумеется, — поясняет он далее, — пришлось отчасти перегруппировать материал. Но повторно переработать весь материал мне не удалось. С другой стороны, я не осмелился совсем отречься от прежних работ. В результате нашелся выход: я добавил всю первую часть в неизменном виде ко второй, откуда и многочисленные повторы, которыми страдает эта работа» (XVI, 211). Затем Фрейд извиняется перед читателем: «Творческая энергия автора, к сожалению, не всегда ему подвластна; книга получается не такой, как хотелось, и часто оборачивается перед автором произведением своенравным, едва ли не чужим» (XVI, 211).

Фрейд еще раз обращается к теме израильского народа, судьба которого неразрывно связана с его характером. Поэтому евреи «исключительно высокого мнения о себе, считают себя благороднее, выше, лучше других народов, от которых их вдобавок отделяют многие обычаи. При этом их вдохновляет особая вера в жизнь, какую дает лишь тайное обладание неким бесценным даром, выражая тем самым своего рода оптимизм. Набожные люди назвали бы это упованием на Бога» (XVI, 212). Чувство собственного достоинства евреев идет и от того, что они — народ, избранный Моисеем.

Этот великий человек стал не только героем, но и отцом, господином, а после вытесненного народной памятью убийства сделался праотцем и, наконец, Богом-отцом. В результате возвращения вытесненного этот народ создал нечто вроде «Сверх-Я», как это происходит у индивида, и, таким образом, свое бессознательное раскаянье в совершенном убийстве сосредоточил на почитании этого «бога», перед коим он снова и снова оказывается виноват тем, что забывает его, не избавляется от пережитков враждебности и любви, не может отречься от жалких (в силу их ин- 1 фантильности) эрзацев бога — [языческих] богов и идолов. Таким образом, этот народ вновь и вновь слышал призывы отказаться от чувственных данностей и порывов слабого человеческого сердца. Более того, в силу внутренних причин отказ 1 от влечений, говорит Фрейд, стал для него источником удовольствия, равнозначным замещающему удовлетворению. Исторический характер религии и тем самым ее историческая правда ведут к еврейской религии Бога-Отца, которая подверглась еще большему испытанию и превращена в религию Бога-Сына евреем Павлом, когда тот догадался: «"Мы так несчастны потому, что убили Бога-Отца". Он, понятно, и не мог воспринять эту истину иначе, как в иллюзорной форме благой вести: "Мы все очищены от греха с тех пор, как один из нас искупил нас всех своей жизнью". В этой формулировке убийство Бога, конечно, не упоминалось, однако преступлением, которое следовало искупить жертвенной смертью, могло быть только убийство. Связь же между бредом и исторической правдой —* залог того, что такой жертвой стал Сын I Божий . На место упоительной избранности теперь пришло ощущение избавленья. I Однако факт отцеубийства при своем возвращении в память человечества должен 1 был преодолеть куда большее сопротивление, чем другой факт, составивший содер- I жание монотеизма; кроме того, он должен был претерпеть более сильное искаже- I ние. Преступление, назвать которое было невозможно, оказалось заменено призна- I нием призрачного, по сути, первородного греха» (XVI, 244).

Страницы: 27 28 29 30 31 32 33

Смотрите также

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...