Вначале были написаны четыре статьи: «Страх инцеста», «Табу и амбивалентность чувств», «Анимизм, магия и всемогущество мысли» и «Инфантильное возвращение тотемизма»,, опубликованные в 1912 и 1913 году. В дальнейшем они вышли отдельной книгой под названием «Тотем и табу». Подзаголовок «Некоторые сходства в душевной жизни дикарей и невротиков» указывает на изначально планируемый социокультурный подход, который, правда, понимался Фрейдом как религиозный, ибо для него культура, религия, право и мораль происходили из общего источника психического бытия человека — эдипова комплекса. Эта основополагающая идея сохранилась и в поздних работах Фрейда. Вплоть до самой глубокой старости он стремился прояснить и сделать более понятными для людей эти взаимосвязи.

Проследим за ходом мысли Фрейда на примерах (см. также статью Э. Майстер-манн-Зеегер в этом томе).

* «Страх инцеста». Так называемые «дикари» для нас, «цивилизованных людей», являют некую раннюю ступень нашего поведения, и их связывает психическое родство с невротиками. Фрейд рассматривает пример австралийских аборигенов по материалам четырехтомного труда Фрэзера о тотемизме и экзогамии. Тотемизм у этих «первобытных людей» есть единственный социальный и религиозный институт, в котором сосуществуют мелкие племена или кланы. При этом тотемом является обычно животное, растение или сила природы, «находящаяся в особых отношениях со всем племенем» (IX, 7). Тотем является «родоначальником», «духом-защитником и помощником». Его нельзя убить или уничтожить, беспокоить его можно лишь по особым случаям. Принадлежность к одному тотему означает для соплеменников нечто большее, чем просто родство по происхождению или по крови. Тем самым тотем вытесняет кровное родство и порождает экзогамные отношения. Люди одного тотема не могут вступать друг с другом в общественные отношения и заключать между собой брак. Нарушение этого предписания опасно для всего сообщества и карается как тяжкое преступление. Если женщины клана не хранят табу в отношениях с соплеменниками, это приравнивается к греху против родоначальника Говоря об этом, Фрейд приводит множество примеров такого поведения у различных племен и заключает первую часть книги, посвященную страху инцеста, психоаналитическим выводом этот страх представляет собой «типичную инфантильную черту» и имеет очевидное сходство с психической жизнью невротиков. Ребенку вследствие длительной и тесной связи с родителями присуще выраженное желание инцеста. У невротика проявляется инцестуозная фиксация либидо, представляющая собой «ядерный комплекс невроза» (IX, 24),

«Табу и амбивалентность чувств». Полинезийское слово «табу» по смыслу близ-КО к латинскому «sacer», греческому «hagios», еврейскому «qadosch»; по Фрейду, оно совпадает с нашим понятием «священного ужаса», который говорит о том, I что для нас существует нечто святое и вместе с тем страшное и запретное. Обычно табуированные запреты лишены всякой логики, а происхождение их неясно. Фрейд перечисляет типы, цели и истоки табу, основываясь на «Encyclopedia Britannica». Табу может быть естественным, «результатом таинственной силы (маны)», переданным, «ИСХОДЯЩИМ от той же силы», например от вождя или жреца, наконец возможно «табу, занимающее промежуточное положение между ними и учитывающее оба фактора, как, например, при присвоении мужчиной женщины» (IX, 27).

В качестве целей табу указываются: «защита важных персон», защита от всевозможных опасностей. «Наказание за нарушение табу, — цитирует Фрейд, — поначалу, видимо, возлагалось на внутренние автоматически действующие организации. Нарушен- I ное табу мстит само за себя» (IX, 28). Но кара постигает и все общество. «Таким 9 образом, уже первые системы наказания человечества были связаны с табу» (IX, 28). I Сила, присущая объекту табу, носит магический, волшебный характер. Устранить табу I люди пытались также через «церемонии покаяния». Фрейд здесь проводит параллели I с современными моральными предписаниями, «которые по сути своей могут иметь I нечто родственное с этим примитивным табу» (IX, 32). Затем Фрейд обращается к вы- I водам этнопсихолога Вундта и вслед за ним называет источником табу «страх перед I действием демонических сил» (IX, 33). Но издесь для него важнее оказываются парад-- I лели с неврозом навязчивости, для которого он считает подходящим название «болезнь I табу» (IX, 36). Навязчивые запреты столь же загадочны и немотивированны, как и табу; | они возникают вследствие исходящей изнутри угрозы наказания. Как и в случае табу,Ж при неврозе навязчивости важную роль играет страх прикосновения, а также сменяем | мость объектов, в отношении которых проявляются симптомы навязчивости. Нако-гЩ нец, Фрейд указывает на сходство «причин церемониальных действий и веленийщ проистекающих из запретов» (IX, 39). В качестве примера страха прикосновения^ он описывает клинический случай, который мы приводим здесь в силу его важности.-'я

Страницы: 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Смотрите также

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...