Тридцатилетний период 1914—1945 годов следует рассматривать столь же важным для истории человечества, как и до этого периоды 1616-1648 и 1789—1914. Их можно назвать революционными потому, что по их завершении не произошло развития вспять. Мышление последней революционной эпохи в Западной Европе определяется в целом четырьмя людьми: Дарвином, Марксом, Фрейдом и Эйнштейном. Каждый из них совершил открытия, направившие развитие человека по совершенно иным путям, чем в прежние эпохи. Вопрос об отношении дарвиновской теории к теории Фрейда вполне мог бы стать предметом научной работы, но нельзя сказать, чтобы он вызвал оживленную дискуссию. Между теориями Эйнштейна и психоанализом опять-таки существуют связи лишь сугубо эпистемологического характера. Иначе, однако, обстоит дело с отношением трудов Фрейда и Маркса. Если одной из целей марксизма является «свободное развитие каждого как условие свободного развития всех» (MEW, 4,482), а по Фрейду — «где было Оно, должно стать Я» (XV, 86), то сама собой напрашивается мысль о взаимосвязи этих двух комплексных учений. Другими словами: общее в марксизме и психоанализе очевидно. Маркс, как и Фрейд, считает индивида не только «обобществленным существом», но и существом, уникальным образом влияющим на это общество. Правомерность сравнения между ними заключена уже в общем для них объекте исследования: в человеке как социальном существе.

Кроме того, и марксизм, и психоанализ являются научными системами, нацеленными на непосредственное изменение в реальной жизни каждого отдельного индивидуума и сулящими найти принципиальное решение проблемы всего человечества, Даже если Фрейд в конце своей жизни возлагал мало надежд на то, что человечество когда-нибудь сможет избежать жалкого существования, то он все же совершенно осознанно стремился улучшить это положение, предоставив в распоряжение средство, чтобы благодаря пониманию своей ситуации человеку было бы проще ее выносить. Маркс равным образом считал, что его наука обеспечит индивидуума той свободой, которая только и позволит человечеству вершить свою собственную историю. Но нигде Маркс не говорит, что тогда оно будет действительно счастливо. Такая интерпретация исходит от его приверженцев и основывается на вере Руссо в прогресс, и, возможно, Маркс сам подтолкнул к ней, ибо она соответствовала духу его времени. Он же предполагал только завоевание свободы, которая должна была позволить людям самим определять историю, а не быть движимыми неизвестными, необъяснимыми силами. Эта параллель между Марксом и Фрейдом систематически была прослежена Франкфуртской школой ', хотя аналогичные мысли возникли уже в 20-е годы, когда с учением Фрейда непосредственным образом соприкоснулись австромарксистская школа в Вене, марксист-теоретик Георг Лукач \ позитивистская школа во главе с Морицом Шликом, теории Виттгенштейна и Поппера и к ней стали обращаться самые выдающиеся мыслители. Революционная эпоха, испытавшая потрясение от сильнейших политических катаклизмов, взывает к новым объяснениям бытия и судьбы человека и вновь выставляет на обсуждение научные открытия, сделанные в спокойные времена.

Я присоединяюсь здесь к тем мыслителям, которые проводят различие между научным методом и научным подходом или научной позицией, не имея возможности остановиться на их идеях более детально. Во времена Маркса и Фрейда такое разграничение не было столь необходимым, культурнокак сегодня. И только прогресс естествознания и техники, которой оно располагает, не позволяет работать с прежними понятиями научности. Тем не менее можно и даже, пожалуй, нужно говорить о научном подходе и научной позиции, которые резко отличаются от мистических, религиозных и философских. Марксисты и психоаналитики постоянно заявляют, что они не отстаивают ни мировоззрение, ни религию и что они ощущают свою принадлежность к великой общности тех, кто стремится исследовать познаваемое и доказуемое. Кроме того, те и другие в большинстве своем отрицают веру в Бога и придерживаются древней максимы греков, что в конечном счете мерой всех вещей является человек. Необходимо пояснить, что эта базисная позиция, независимо от того, может она или нет успешно и последовательно отстаиваться в настоящее время, отделяет марксизм и психоанализ от всех религий, философских систем и политических вероисповеданий. Мы не будем здесь вдаваться в вопрос, насколько их методы исследования можно назвать научными. Здесь следует упомянуть попытки Хабер-маса (Habermas 1973), Лоренцера (Lorenzer 1974) и Рикёра (Ricoeur 1969) отнести психоанализ к герменевтике. Аналогичные попытки в отношении марксизма можно найти в работах современных марксистских мыслителей, которые стали предприниматься после открытия ранних сочинений Маркса. Говоря словами Адама Шаф-фа, речь идет о понимании Маркса как «исследователя вопроса о человеческом индивидууме и борца за его счастье» (Schaff 1965, 8).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...