«перегородкой» между Я и не-Я, затем к нему добавляется также насыщение — переживание, которое в соответствии с паттерном слияния-объединения воспроизводится в дальнейшем при оргазме. Тайна же служит сохранению своеобразия в этом слиянии. Она представляет собой самоизоляцию и вначале создается в фантазии ребенка, а затем переживается в реальности: иметь тайну — означает уступить желанию отличаться от других; избавиться от тайны — означает создать возможность присоединения.

Тайны — это добровольное и самостоятельное повторение того, что маленькому ребенку вначале навязывалось внешним миром. Добровольный отказ от слияния-объединения через сохранение тайны никогда, однако, не удовлетворяет первое неисполненное стремление, возникшее из-за того, что ребенок оставался один.

Благодаря проекции, интроекции и идентификации, благодаря присоединению и отделению, сохранению тайны, уединению и речевому контакту так называемые ядра Я, присущие начальному периоду жизни ребенка, структурируются, превращаясь в специфические функции Я. При этом особое значение имеют такие функции Я, как память и антиципация. Флуктуируя между приводящей к слиянию идентификацией и защищающей от враждебных чувств проекцией, антиципация позволяет сделать младенцу первый вывод: мать вернулась, она возвращалась всегда. Это является функцией памяти. Затем, однако, следует второй вывод: мать вернется. Это и есть антиципация, которая при всей нереальности фантазии и мира желаний маленького ребенка создает часть реальности. Антиципация является предпосылкой возникновения у Я функции синтеза.

Антиципация позволяет младенцу различать Я и не-Я. Ожидание в течение самых коротких промежутков времени побуждает голодного ребенка, который способен несколько мгновений ждать, направлять свои глаза четко на грудь. Ребенок не испытывает никаких сомнений в этом своем желании. Она пока еще не его, но она предназначена для него и является чуть ли него собственностью. Это является моментом или событием, когда у ребенка впервые появляется разделение на Я и не-Я. Чем раньше появляется позитивный опыт разграничения между Я и не-Я, чем больше мать своим поведением способствует развитию у ребенка умения ждать, тем проще развиваются у него исполненные удовольствием фантазии и представления, а также то, что Салливен называет «tenderness».

Пример этого приводит Фрейд (ХШ, 11 etc.), когда рассказывает о ребенке, играющем с катушкой ниток; он бросает ее и снова вытаскивает, тем самым имитируя уход и возвращение матери. Здесь антиципируется высококатектированная функция матери, ее уход и возвращение. Наряду с антиципацией здесь проявляется также некоторая утопия в попытке заменить доставляющий страдание мир лучшим. Благодаря процессу антиципации, а также благодаря тому, что ребенок перестает цепляться за мать, становится проще реализовать архаические разрушительные импульсам, направленным против нее. Мелани Кляйн дала описание этим импульсам: «Образ маленького ребенка в возрасте примерно шести-девяти месяцев, всеми садистскими средствами стремящегося к разрушению матери — зубами, ногтями, экскрементами и всем своим телом, превращенным в фантазии в опасное оружие, кажется не только ужасным, но и невероятным . Как бы ни было тяжело, но приходится признать, что этот устрашающий образ соответствует истине. Необычайная жестокость и сопровождающие это стремление фантазии, которые мы со всей определенностью и убедительностью обнаруживаем в анализе маленьких детей, потрясают» (Klein 1934).

Наша рабочая группа обнаружила раннедетские фантазии, описанные Мелани Кляйн, при регрессиях в ходе детского анализа. В процессе игры и интерпретации во время детского анализа воспроизводится состояние, когда у младенца не было речи, и оживают пережитые в ранний период чувства бессилия. Хотя ребенок мог упиваться своими агрессивными фантазиями, он тем не менее одновременно ощущал свое бессилие и не был способен продемонстрировать их в виде действий. В детском анализе эти агрессивные фантазии преобразуются в действия, и оживают смутные переживания прошлого. Таким образом освобождается продуктивный потенциал ребенка, который ограничивается родителями и слишком часто воспринимается ими как деструктивность.

Когда ребенок отказался от прежнего цепляния за мать и благодаря родителям стал толерантен к страху перед собственными архаическими разрушительными импульсами, у ребенка формируется базисная структура, которая частично проистекает из образа «доброй матери». Отныне эта базисная структура позволяет ребенку противостоять сохраняющимся деструктивным тенденциям. По отношению к деструктивным влечениям Я приобретает частичную автономию, благодаря которой их энергия связывается и становится доступной для Я. Ференци описал этот процесс — вначале в физиологическом аспекте — как «тенденцию к аутотомии» (Ferenczi 1924); в результате отделения частиц тела происходит излечение. Пример: расчесывание кожи, кашель и выделение мокроты. Эта тенденция к аутотомии становится затем постоянным психическим процессом. Пример: прекращение связей, отказ от прежних установок.

Страницы: 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Смотрите также

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Учетная политика
Под учетной политикой хозяйствующего субъекта в соответствии с ПБУ 1/98 "Учетная политика предприятия" понимается принятая ею совокупность способов ведения бухгалтерского учета первичного ...