В ранних объектных отношениях мы обнаруживаем состояния сохраняющегося напряжения при отделении и объединении. Если мать уважает индивидуальность ребенка во всех проявлениях, то ребенок может понять: «Мать — это не я, но она со мной I

рядом». И ребенок готов таюке отдать ей часть себя самого. Только так он может управлять энергиями влечений в непрекращающемся потоке возбуждения при установлении первых социальных отношений и перерабатывать переживания таким образом, что появляется регулятор, который поддерживает равновесие.

Ранние социальные отношения ребенка протекают, оставляя два разных следа. Первый след проявляется для нас в виде бесцельной поисковой активности — желании дотронуться до объектов, их схватить, получить и приобщиться к ним в контакте с матерью, Второй след появляется после рефлекторного зрительного контакта, сопровождаемого улыбкой, благодаря которому ребенок соприкасается с внешним миром и получает возможность разделить его радости. Два следа относятся к двум разным уровням восприятия. Все органы чувств с самого начала задействованы в восприятии внешних раздражителей и спустя некоторое время могут использоваться ребенком для установления контактов. Улыбка же, первое социальное поведение младенца, понимаемое окружением как контакт, представляет собой бесцельную поисковую активность; она является признаком, обусловленным созреванием, врожденным пусковым механизмом (ВПМ).

src=Управляемое восприятие и возврат к филогенетически установленному паттерну стимул-реакция объединяются в схему поведения, которая обеспечивает участие ребенка в мире внешних объектов. Благодаря этой схеме диффузная нецеленаправленность новорожденного может смениться целенаправленным обращением, и в дальнейшем собственный внутренний мир ребенка может подкрепляться со стороны окружения. Все части, задействованные в образовании этой схемы, прежде всего участие во внешнем мире и подтверждение им индивидуальности, могут развиваться неправильно.

В таком случае контакты ребенка будут фрагментарными; для нарушений контактов характерны сомнение в себе и стремление к изоляции. Ребенок уже не может проявлять доверие взглядом и улыбкой, он остается на уровне полиморфных ядер Я абсолютно диффузной потребности в симбиотических контактах. Поиск взгляда и улыбки у взрослого тоже является признаком независимой организации в Я, которое от поиска контактов, обусловленного примитивными инстинктивными потребностями, перешло к осмысленному участию в окружающем мире.

Значение матери, отца и родителей как пары для развития ранних социальных отношений можно продемонстрировать на примере двух крайних случаев: если родители живут в непроницаемом, герметичном партнерстве и прочно утвердились в социальном окружении, то у ребенка не остается возможности воспринимать родителей по отдельности; он их воспринимает только как пару. Такой ребенок не может вклиниться между родителями, он ощущает себя всеми покинутым и внутренне закрывается. В результате он слишком рано начинает контролировать аффекты и отказывается от влечений: агрессивные аффекты запруживаются, а сексуальная установка не отличается от доэди-повой ситуации. Такие родители склонны к оральному удовлетворению, вуайеризму и эксгибиционизму. Примером тому являются мещанское чревоугодие и любовь к сплетням с чертами гипокризии. Дети демонстрируют браваду, но их инстинктивная жизнь отмечена деструтсгивно-отвергающими фантазиями. Это приводит к нескончаемой гонке и спешке без смысла и цели и без определенного объекта.

Если родители никогда не относятся к ребенку как пара, то такой ребенок будет придерживаться инфантильных теорий сексуальности; его представление о первичной сцене пронизано ярко выраженными садистскими чувствами. У него возникает описанная Мелани Кляйн фантазия о постоянно соединенных родителях, которая вызывает сильнейших страх (Klein 1928). Неспособность представить себе родителей как отдельных людей является следствием вытеснения индивидуальных особенностей отца и матери. Она приводит также к появлению фантазии о женщине с пенисом Фрейд объяснял этой фантазией нежелание признавать половые различия. Мелани Кляйн сводит фантазию о женщине с пенисом к представлению о том, что тело матери является вместилищем добрых и злых объектов. Она возникает из образа первичной сцены, образа родителей, совершающих опасный коитус. «По моему опыту, женщина с пенисом всегда означает женщину с пенисом отца» (Klein 1934, 255).

Невозможность относиться к родителям как к паре и воспринимать отца и мать в их своеобразии ведет к невротическим заболеваниям.

Страницы: 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Смотрите также

Психоаналитическая концепция мазохизма со времен Фрейда: превращение и идентичность
Проблема мазохизма, рассматриваемая с позиции психоаналитической теории, излагается в данной статье в двух разделах. Вначале будет представлена фрейдовская концепция, разработанная в рамках первой ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...