Эрнест Джонс (Jones 1953—1957) цитирует замечание Фрейда, относящееся к 1928 году, когда благодаря великодушию Мари Бонапарт Геза Рохейм получил возможность совершить экспедицию по островам Тихого океана и Австралии: «Рохейм горит желанием провести "анализ" своих первобытных туземцев, Я думаю, важнее было бы понаблюдать за сексуальной свободой и латентным периодом у детей, за признаками эдипова комплекса, возможным комплексом мужественности у примитивных женщин. Мы все же договорились, что программа будет зависеть от того, какие в конечном счете представятся возможности» (из письма Фрейда М. Бонапарт 16 января 1928 года). Очевидно, Рохейму представилась такая возможность, ибо ему и в самом деле удалось провести «психоанализ» с первобытными людьми. Интересно, что он начал проводить его не со взрослыми, а с детьми. В первую очередь он организовал игры туземных детей в соответствии со схемой детского анализа, предложенной М. Кляйн (Klein 1932), но не давал при этом интерпретации. Он дополнил скудный материал для игры детей (песок, листья, ветки и тому подобные предметы) игрушечными фигурками обезьян, коз, змей, бумажной трубой, зеркалом, водяным пистолетом, тетрадями с рисунками, бумагой и карандашами. Дети постепенно знакомились с совершенно неизвестными им доселе игрушками. В общей сложности было проведено от 20 до 24 игровых сеансов в группе в течение примерно двух месяцев. Рохейм проводил свои аналитические сеансы в непосредственном окружении детей; число участвовавших колебалось; иногда было четыре ребенка, а иногда все дети племени.

Среди своих «пациентов» он подобрал интересную группу, которой в нынешней фазе аналитических этнографических исследований по-прежнему должно придаваться большое значение в аспекте влияния аккультурации, Рохейм исследовал детей, проживавших неподалеку от миссии, и детей, живших в австралийском буше, которые очень редко контактировали с белыми людьми. Результаты позволили сделать вывод, что у детей из буша доминировал интерес к сексуальной тематике, прежде всего к коитусу. Дети, жившие рядом с миссией, говорили об этом и с помощью фигурок символически совершали желанные действия. Дети, не контактировавшие с представителями западной культуры, проигрывали свои желания с помощью тела или материала для игр, который они связывали со своим телом Рохейм рассматривал это как признак непосредственного удовлетворения либидо и незначительно выраженных тенденции к сублимации у «примитивных» детей, Обращение с непривычным игровым материалом Рохейм считал свидетельством постнатальной приспособляемости человеческой психики. После первоначальных реакций тревоги и страха дети справлялись с этими чувствами с помощью анимистического и нарциссического мышления. Как только в результате сравнения с собственным телом они обнаруживали, каким образом предметы могли бы есть и испражняться, страх исчезал. Первоначальный катексис догениталь-ным либидо заменялся фаллическим катексисом Все без исключения предметы для игр» вначале внушавшие страх, становились фаллосами.

Если подвести итог этой фазы аналитических этнографических исследовании, то становится очевидным, что в этот период речь шла не столько о развитии, распространении или техническом совершенствовании аналитических методов!

сколько о подтверждении первоначальных гипотез. В немалой мере этому способствовала разнообразная критика ведущих антропологов, возникшая сразу после появления «Тотема и табу» и достигшая кульминации в известной полемике Э. Джонса Qones 1964) с Б. Малиновски (Malinowski 1953) об универсальности эдипова комплекса.

У тробрианцев с их матрилинейным устройством общества Малиновски не смог обнаружить описанного Фрейдом эдипова комплекса. Вместо этого он выявил ряд «ядерных комплексов», которые подверглись специфическим для данной культуры модификациям.

Анне Парсонс (Muensterberger, 1969), обсуждая в теоретическом разделе вопрос об универсальности эдипова комплекса, дает объяснение различных точек зрения Джонса и Малиновски. По ее мнению, расхождение во взглядах проистекает из-за слишком узкого понимания теории влечений применительно к биологическому отцу и биологической матери. Влечения, согласно исходным представлениям Фрейда, различаются с точки зрения источника, цели и объекта. При этом объект влечения является, как правило, переменным компонентом. Если же понимать выбор объекта скорее в психосоциальном значении, то есть как интернализирован-ное представление о значимом человеке из внешнего окружения, то становится очевидным, что объекты не обязательно должны совпадать с реальными фигурами родителей. Даже Фрейд наряду с физическими родителями, которые в гражданском обществе на рубеже веков играли гораздо более заметную роль, чем сегодня, указывал на существенные влияния со стороны воспитателей.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Смотрите также

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...