Современное развитие групповой психотерапии в рамках психоанализа позволяет по-новому подойти к проблеме надындивидуальных психических функций, которые упоминаются в названии настоящей статьи. Это не означает, однако, что изучение и обсуждение «групповых свойств» психики является чем-то новым для психоанализа; напротив, психоанализ с самого начала своего развития уделял серьезное внимание вопросу о надындивидуальных психических феноменах. Собственно говоря, связь семейных групповых структур с индивидуальным развитием и возникновением психических заболеваний стала пред-летом систематического научного изучения только благодаря психоаналитическим исследованиям. В своей деятельности Зигмунд Фрейд вышел за пределы подхода, традиционного для медицины и психологии конца XIX столетия и часто используемого даже сегодня, которому присущи изолированный взгляд на человека и игнорирование процессов, происходящих между людьми. Таким образом, Фрейд открыл совершенно новые пути для психологического исследования. В дальнейшем мы остановимся на этом более подробно.

В психоаналитической групповой терапии мы сталкиваемся с тем фактом (и используем его в терапевтических целях), что определенные психические процессы могут одновременно и совместно переживаться многими людьми. Следовательно, мы рассматриваем терапевтическую группу не как сумму отдельных индивидов, а как «группу в целом», которая представляет собой нечто большее, чем просто сумму своих частей, своих членов. В психоаналитическом групповом процессе отдельные члены группы частично и временно поступаются своей индивидуальностью и тем самым «обособленностью» своей индивидуальной личности в пользу общего психического процесса; отдельный член группы временно поступается своей индивидуальностью в пользу «групповой индивидуальности».

Опыт групповой психотерапии в рамках психоанализа показывает, что в терапевтической группе пробуждаются к жизни — или лучше сказать, вновь вызываются к жизни — способы психического функционирования, которые нельзя объяснить исходя из переживаний отдельных людей. В группе появляется возможность того, что психические проявления — желания, страхи, агрессия, фантазии, переносы и защитные процессы — будут переживаться одновременно несколькими людьми. Это происходит без какого-либо предварительного согласования. Напротив, члены группы часто поражаются тому, что другие люди испытывают точно такие же овТУ" щения, или тому, что чувства других находятся в комплементарных отношениях к их собственным, так сказать, дополняют их переживания. Если, например, одни члены группы относятся с симпатией к руководителю группы, то другие, соответствен^ но, могут проявлять неприязнь, в результате чего возникает ситуация, которую mox<о™ ; было бы охарактеризовать как крайнюю амбивалентность, если бы это происходило с отдельным человеком. Распределенная между различными членами группы, может объективизироваться амбивалентность восприятий и переживаний, например, колебания между любовью и ненавистью, В основе этого лежит общая фантазия, компоненты которой персонифицируются различными членами группы. В таком случае отдельные члены группы становятся «репрезентантами» различных компонентов общей групповой фантазии.

В этом, на наш взгляд, и состоит особое преимущество психоаналитической групповой ситуации по сравнению с ситуацией индивидуального психоанализа. В психоаналитической групповой ситуации зачастую одновременно проявляются различные грани того или иного конфликта, желания или защитной позиции, репрезентируемые различными людьми, которые в этой функции отображают различные стороны одного и того же события. Так, например, «отцовский конфликт» — противостояние отцовским качествам психоаналитика — в группе может проявиться следующими гранями: «Он наблюдает за нами, как телезритель, мы для него, словно белые мыши под микроскопом, он использует нас, как подопытных кроликов. Из-за этого мы испытываем тревогу и гнев». Тревогу выражает один член группы, гнев —другой. Но то и другое являются элементами единой, общей фантазии. Возможна еще и третья грань: «Но при этом мы чувствуем себя вполне хорошо, поскольку предлагаемый терапевтом эксперимент придает нам также уверенность. Мы даже требуем от него, чтобы он давал нам инструкции и ознакомил с планом, и пусть мы оказываемся в положении опекаемых, зато чувствуем себя в безопасности. Если бы он ничего не навязывал нам, давал нам полную свободу, мы бы чувствовали себя гораздо хуже и спрашивали бы себя: что нам здесь делать без руководства и поддержки?» Это означает: несмотря на тревогу и гневный протест, в рамках общей фантазии об отце проявляется таюке желание того, чтобы психоаналитик обеспечил защищенность, задал определенные рамки, предложил группе что-либо сделать, чтобы не чувствовать себя потерянными и беспомощными. Таким образом, общая групповая фантазия в данном случае состоит из чувства страха перед угрозой авторитарности, гневного протеста против нее и в то же время потребности в защите и поддержке. Следовательно, речь идет о целом ряде граней — его, разумеется, можно было бы продолжить, — целом ряде аспектов общей для всех проблемы, которую мы обобщенно назвали «фантазией об отце». На явном, сознательном уровне речь, казалось бы, идет о противоположных мнениях, из-за чего поначалу может возникнуть мысль о несовместимости членов группы, о том, что они отстаивают различные точки зрения. На самом же деле проявляется одна-единственная проблема, основанная на общей бессознательной фантазии и. общем способе восприятия, который в своих различных компонентах и гранях распределен между различными «репрезентантами» в группе.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Смотрите также

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Последователи Фрейда
...