Более конкретное представление о таких взаимодействиях мы попытаемся дать на примере наиболее раннего жизненного периода — симбиотической фазы младенчества. Известно, сколь велико значение близких отношений с матерью для новорожденного ребенка. Проявления тяжелого депрессивного развития в первые месяцы жизни могут быть следствием сознательного или бессознательного отвержения матерью своего младенца. Первым переживанием младенца при контакте с другим человеком, в данном случае с матерью, становится в таком случае переживание отвержения, на что при определенных условиях уже в этом возрасте он реагирует депрессивными симптомами, и на всю оставшуюся жизнь у него может сохраниться предрасположенность к депрессивным реакциям. Прежде всего это было показано в исследованиях Р. Шпица (Spitz 1965). И наоборот, гармоничные, благополучные отношения с матерью способствуют формированию «первичного доверия» (Erikson 1950), то есть веры в принципиальную возможность благополучных отношений с другими людьми, бессознательно закрепленной убежденности в том, что отношения с другим человеком вообще возможны. У людей, которые в младенчестве не получили достаточно материнского тепла, такое первичное доверие может отсутствовать; у них может возникнуть «первичное недоверие», создающее почву для серьезных психических нарушений.

Теперь мы сделаем еще один шаг и добавим линию в психическом развитии, протекающую параллельно или, по крайней мере, представляющую другой аспект взаимодействия ребенка с наиболее значимыми людьми из его окружения. То есть, если мы привыкли считать, что первые интенсивные отношения младенца с матерью имеют основополагающее значение для его развития, то тогда непосредственно добавляется и другой аспект: также и мать не находится сама по себе, так сказать, в «безвоздушном пространстве». Диаду мать-ребенок, это основополагающее отношение двоих, нельзя рассматривать саму по себе, изолированно. Скорее, она с самого начала представляет собой составную часть семейной групповой ситуации. Здесь важно то, как сама мать настроена и мотивирована опытом взаимоотношений, сложившихся у нее в раннем детстве, и позицией своего актуального окружения по отношению к ней и к ребенку. Поэтому нужно задаться вопросом, может ли мать, находясь в рамках данной семьи, радоваться рождению своего ребенка, позволяют ли другие члены семьи почувствовать радость и поддержку с их стороны; или же рождение ребенка является событием, которого ей приходится стыдиться, которое она может принять, лишь преодолевая внутреннее и внешнее сопротивление; или рождение ребенка является для женщины своего рода принудительным мероприятием, поскольку, как много лет требовала от нее собственная мать, она должна родить «для доказательства своей женственности». Можно было бы привести и многие другие примеры.

Как и ребенок, мать тоже с самого начала является частью системы отношений, группы. Ребенок с самого начала, даже если это происходит главным образом через мать и в рамках диады мать-дитя, воспринимает групповые структуры, вовлечен в групповые процессы и в своем развитии испытывает влияние семейной группы. По этой причине психическое развитие ребенка не является лишь индивидуальным взаимодействием с матерью, отцом, братьями, сестрами, позднее с учителями и другими значимыми людьми; с самого начала мы должны понимать это развитие как групповую ситуацию в меняющихся и разнообразных аспектах, которая воспринимается ребенком и влияет на его психическую структуру.

Типичным и наиболее важным примером групповой семейной ситуации является так называемая эдипова констелляция. Речь идет именно о групповой ситуации, о «сцене интеракций» par excellence (см статью Г. Штольце в т. I). В соответствии с классической психоаналитической теорией развития мы говорим об эдиповом комплексе ребенка, то есть, как правило, рассматриваем эдипову ситуацию под углом зрения детского развития на третьем-пятом году жизни (см. соответствующую статью А. Холдера). Однако мы можем и должны рассматривать эдипову ситуацию одновременно с точки зрения обоих родителей, а также братьев и сестер, причем как на уровне сознательного поведения и мышления, так и на уровне бессознательных фантазий. Как известно, эдипов комплекс ребенка заключается в интенсивном эротически-сексуальном катексисе материнского объекта у мальчика или отцовского объекта у девочки; одновременно активизируются чувства соперничества и ненависти к родителю своего пола. Следующим компонентом является идентификация с родителем своего пола, необходимая для того, чтобы в качестве «маленького отца» суметь завоевать мать или в качестве «маленькой матери» завоевать отца; подобная мужская или женская ролевая идентификация является важным шагом в формировании половой идентичности ребенка. В рамках вкратце изложенной здесь модели эдипова комплекса возникают самые противоречивые ощущения, фантазии и аффекты, которые — и это весьма существенно — вовлекают в трехсторонние отношения всех задействованных партнеров: маленького «Эдипа», отца, мать, а таюке братьев и сестер, которые в качестве дополнительных соперников или объектов идентификации обогащают семейную эдипову сцену.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Смотрите также

Учетная политика
Под учетной политикой хозяйствующего субъекта в соответствии с ПБУ 1/98 "Учетная политика предприятия" понимается принятая ею совокупность способов ведения бухгалтерского учета первичного ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...