Однако было бы неверно довольствоваться моделью эдиповой ситуации, в которой речь идет о конфликтных, эротических, конкурентных и идентификационных отношениях, во-первых, с матерью, во-вторых, с отцом и, в-третьих, с братьями и сестрами; скорее, мы должны попытаться понять всю эдипову сцену. Речь идет об отношении ребенка и к матери, и к отцу, и к братьям и сестрам как к групповому единству, *гри этом эдипову ситуацию можно расценивать в качестве базовой модели группы, в которой речь идет о чем-то большем, чем индивидуальное взаимодействие между несколькими людьми, то есть о взаимодействии друг с другом на основе общей фантазии, в котором разные партнеры задействованы в равной степени. Эдипову ситуацию следует рассматривать не только с точки зрения ребенка, поскольку родители также специфическим образом реагируют на эротические и/или агрессивно заряженные же-*ания своих детей. Родители в той или иной степени регрессируют к эдиповой стадии, ^0 есть к ситуации, в которой они сами находились в возрасте от трех до пяти лет, ко-«йрая оставила в них свой след и которая служит основой регрессивно оживленных эротических и исполненных ненавистью желаний и фантазий.

Готовность родителей к регрессии отнюдь не является патологическим феноменом. Если в слишком сильной регрессии, чрезмерных поведенческих импульсах или аффективных проявлениях следует усматривать признаки невротической, нарушенной семейной групповой динамики, то очень важно, чтобы родители в мягкой, «сдержанной в отношении цели» форме могли регрессировать к эдиповой ситуации или к другой ситуации из раннего детства, в которой как раз находится их ребенок. Так, например, очень важно, чтобы мать могла контактировать с младенцем на самой ранней стадии его психического развития, регрессировать к младенческой стадии, возвратиться к раннедетским формам переживания, желания и коммуникации. Только это может обеспечить возможность интенсивной связи матери и ребенка, непосредственного сознательного и бессознательного понимания ребенка.

В психической регрессии бессознательные процессы могут преобладать над сознательным целеполаганием, Мать не может «приказать» себе регрессировать, чтобы помочь ребенку. Речь скорее идет о возможной и допустимой форме регрессии в рамках семейной групповой ситуации. Неспособность матери и других членов семьи осуществить такую регрессию должна, пожалуй, вселять тревогу. Разумеется, есть семьи, в которых обнаруживается подобная неспособность к регрессии; причиной этого чаще всего являются бессознательные факторы: родители не то, чтобы не хотят, они «не могут» сделать этого, поскольку здесь задействованы преимущественно бессознательные защитные структуры, не позволяющие осуществить регрессию. Причиной неспособности родителей к регрессии могут быть болезненные или неприятные детские воспоминания, связанные с соответствующими групповыми семейными констелляциями из их собственного раннего детства Депрессивной матери, которая сама страдала в младенческом возрасте от дефицита внимания, разумеется, будет сложнее, чем матери, не испытавшей этого, осуществить ситуационную, то есть временную и обратимую регрессию к оральной стадии младенчества, необходимую для полноценного развития ее ребенка. Скорее наоборот, она останется отстраненной от младенца и, возможно, бессознательно будет отказывать ему в том, чего сама не получила в детстве. Здесь мы можем сделать одно существенное замечание по поводу «наследственности» невротических заболеваний. Нет оснований утверждать, что неврозы передаются по наследству через гены или другие носители наследственности, которые можно выявить объективным естественнонаучным способом; тем не менее они являются «наследственными» в смысле передачи определенных семейных констелляций и отношений, которые уже были пережиты самими родителями и которые воспроизводятся на ранних стадиях развития их детей.

Из этого мы делаем вывод, что взросление и формирование психических структур человека в его семье (или заменяющих ее союзах) с самого начала происходит не только в рамках индивидуальных отношений с каждым из родственников — с самого начала, по сути еще до своего рождения, он является участником групповых отношений и взаимодействий с наиболее значимыми людьми. В своем психическом развитии он перенимает их фантазии и формы защиты, интернализирует их Если в рамках психоаналитической теории мы исходим из того, что внешние объектные отношения, то есть отношения с наиболее значимыми людьми из семейного окружения, интернализируют-ся и, таким образом, внешние объекты становятся так называемыми внутренними объектами, по примеру или по шаблону которых могут строиться последующие отношения с другими людьми; что человек, следовательно, содержит в себе множество внутренних объектов, определяющих его поведение, его переживания, но также и его защитные структуры — то мы, кроме того, можем предположить, что речь здесь идет о группе, о совокупности внутренних объектов. Интернализуются не только индивидуальные объекты, но и группы объектов. Человек усваивает некий типичный для него ансамбль, групповую структуру внутренних объектов, «групповой интроект».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Смотрите также

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...