Затем Юнг подробно описывает анализ одной давней пациентки клиники, портнихи Бабетты Шт. Тот, кто хоть немного знаком с динамической психиатрией, сегодня уже не сможет сразу осознать, каким огромным достижением она казалась, когда высказывания, выглядевшие совершенно бессмысленными и недоступными для понимания, приобретали в конце концов некий смысл. Так, высказывания пациентки вроде «Я — незаменимый двойной политехникум», или «Я — Германия и Гельвеция из исключительно сладкого масла», или «Я — обшивка музея улиток, это сразу видно по мне» совершенно естественно выстраивались в цепочку взаимосвязей (Jung 1907,133 etc.). Уже это достижение являлось огромным как для клинической психиатрии, так и для самих пациентов; правда, не потому, что позволило изобрести эффективный способ терапии, а потому, что тем самым впервые появилась возможность какой-либо психотерапии, и не в последнюю очередь еще и потому, что больной шизофренией становился потенциально «понятным» и требовал к себе отношения как к человеку. Это ни в коей мере не противоречит заявлению Фрейда о том, что его интересует не столько выраженность симптома, сколько психический механизм заболевания; впрочем, его вывод о том, что швейцарские исследователи отошли от этой позиции, был, пожалуй, слишком огульным (Freud X, 68).

В своей книге (Jung 1907, 85, 99, 111, 178) Юнг неоднократно упоминает автобиографическое описание психоза Паулем Шребером (Schreber 1903). Книга Шре-бера оказала значительное влияние на цюрихскую группу, и весьма занятно отыскивать в переписке следы формулировок Шребера. Юнг привлек внимание Фрейда к данной книге (Freud/Jung 1974, 339), и фрейдовский анализ этого случая разросся до объемного описания истории болезни (см. статью М. Гротьяна в т. I).

Итак, если вклад цюрихцев в виде ассоциативного эксперимента имел значение в основном лишь для того времени, а выводы из юнгианского «учения о комплексах», по мнению Фрейда, оставались не слишком значительным приобретением (X, 67—68), то приобщение шизофрении к психоаналитической науке стало важным и непреходящим достижением.

Однако активность Юнга отнюдь не исчерпывалась ассоциативным экспериментом и учением о шизофрении — в те же годы он приобрел богатый опыт в области психоанализа и психотерапии неврозов. В его работах обнаруживаются многие оригинальные мысли и формулировки, относящиеся к данной проблеме. Поэтому эти сочинения и сегодня остаются ценными с практической точки зрения и позволяют понять, почему Фрейд — даже если отвлечься от чисто личных отношений — возлагал столько надежд на Юнга. Мы приведем лишь несколько примеров. Так, в своей работе о роли отца (Jung 1909, 158, 167 etc.) Юнг указывает на двусторонность эдипова комплекса: «Можно задать вопрос: в чем заключается магическая сила родителей, которая привязывает к ним детей порой на всю жизнь? Психоаналитик знает, что это не что иное, как сексуальность с обеих сторон» (курсив мой. — Г. В.). В другом месте он не только выводит судьбу человека из его развития в раннем детстве, но и привлекает для объяснения также религию: «Когда мы психоаналитически исследуем законы нашей жизни, мы видим таюке, как некая могучая рука незаметно определяет нашу судьбу, и далеко не всегда эту руку можно назвать благотворной. Мы часто называем ее рукой Бога или рукой дьявола, ибо сила детских впечатлений в ходе столетий стала доказательным материалом религий». Он таюке указал на важность идентификации дочери с матерью. Юнг подчеркивает «Наша жизненная судьба, в сущности, идентична судьбам нашей сексуальности». Здесь Юнг пока еще всецело движется в фарватере теории Фрейда, и в его работах нетрудно найти параллели с тогдашними или появившимися в дальнейшем идеями Фрейда, причем в силу тесного контакта между ними напрасно было бы пытаться в каждом отдельном случае искать «оригинальность», а тем более приоритет. То же самое относится и к опубликованной Юнгом в следующем году (Jung 1910а) работе о конфликтах детской души, в которой он, следуя примеру фрейдовского анализа «маленького Ганса» (см. соответствующую статью М. Гротьяна в т. I), сообщает о своих наблюдениях над дочерью Агатой в период от трех до пяти лет. Здесь Юнг не только подтверждает этими наблюдениями психоаналитическую теорию, но и указывает на ее важность для педагогики.

Страницы: 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Смотрите также

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...

Последователи Фрейда
...