Торе Экман, являвшийся филологом по образованию, соприкоснулся с психоанализом довольно рано, когда, воодушевленный радикализмом немецкой политики, отправился в ZU-e годы в Лейпциг. Как уже говорилось, он активно сотрудничал в психоаналитических группах в Лейпциге и Берлине. Его единственная публикация в одном из психоаналитических журналов (Ekman 1941) посвящена проблеме сострадания и идентификации. Он оспаривает фрейдовский тезис о том, что сострадание возникает в результате идентификации с неудачником и проводит параллель между представлениями Йекельса и Шелера, которые считали, что настоящее сострадание скорее можно сравнить с чувством настоящей любви. Экман пришел к выводу, что чем больше сострадание основывается на идентификации, тем больше оно становится ненастоящим. После войны до самой своей смерти в 1971 году он работал обучающим аналитиком в Психоаналитическом обществе.

Наибольший вклад в самосознание Психоаналитического общества в послевоенное время внес Рене де Монжи. Он проработал в обществе вплоть до 1952 года и оставил о себе в памяти всех членов глубокий след; он обладал не только всеми мыслимыми профессиональными качествами (эмигрировал из страны с глубокими психоаналитическими традициями, где работал в одном из психоаналитических объединений), но и пробуждал энтузиазм своим личным участием во многих собраниях. О своей работе в этот период он рассказал в двух статьях. В первой (de Monchy 1950) на примерах сублимации мазохистского влечения говорится о преданности определенному делу, принципу или подчинению группе или высшему авторитету. Такие тенденции к самопожертвованию являются, согласно де Монжи, основным компонентом человеческой природы. Он пришел к отрезвляющему выводу, что хотя религии и служат зачастую отдушиной для мазохистских импульсов, современная европейская культура все же относится к подобному самоотречению с пренебрежением, с чем можно согласиться отнюдь не всегда. В другой статье (de Monchy 1952), которую, как и первую, он зачитал на Международном психоаналитическом конгрессе, де Монжи ставит под сомнение постулат, что страх кастрации нельзя редуцировать. Исходя из множества клинических фактов и этологических данных, он пришел к выводу, что ни зависть к пенису, ни страх кастрации не являются изначальными данностями или врожденными специфическими реакциями; скорее они обнаруживают первичные компоненты, нередко имеющие оральную природу. Де Монжи был убежден, что проработка оральной фрустрации может оказать пациентам со стойким страхом кастрации или завистью к пенису огромную помощь. Он даже утверждал, что грудной сосок и пенис могут заменять друг друга на разных уровнях инфантильной организации: либо в виде смещения сверху вниз, либо наоборот. С этих позиций страх кастрации можно интерпретировать как последствие утраты грудного соска.

После возвращения в 1952 году в Голландию интерес де Монжи к Психоаналитическому обществу в Швеции охладел. Однако это не значит, что он бежал с тонущего корабля; напротив, перспективы общества становились все лучше, что имело под собой различные причины. Как уже говорилось, многое сводилось к влиянию эмигрантов, которые искали здесь защиты от ужасов войны и среди которых было немало квалифицированных аналитиков. То, что раньше считалось немыслимым и неимоверным, война сделала не просто возможным, но и чуть ли не обыденным. Какое же значение имели в таком случае всё обобщающие и наивные теории традиционной психиатрии или психологии?

В своем желании искупить прежнее пренебрежение течениями интеллектуальной жизни за пределами своей страны шведы натолкнулись на поток новых идей и публикаций, идущий извне, прежде всего из США. Сопротивление на некоторое время уменьшилось, шлюзы были открыты, и шведский психоанализ получил столь необходимый ему толчок. В то же время в других странах, в которых психоанализ утвердился уже давно, он подвергался определенной корректировке. Тем не менее следует подчеркнуть, что далеко не каждый отваживался взвалить на себя бремя обучения психоанализу: многих привлекали (не говоря об остальных мотивах) скорее любопытство и интерес к общему культурному и научному значению психоанализа, чем возможность приобрести глубокие клинические знания.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Смотрите также

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Последователи Фрейда
...

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...