В связи с принципом «здесь и теперь», который тогда означал прежде всего внеисторичность позиций, механизмов и интерпретаций в кляйнианском стиле, Ф. Паше раскритиковал смешение понятий временной регрессии и топической регрессии и высказал точку зрения, что кляйнианцы занимаются новыми внеистори-ческими феноменами, которые частично индуцированы их собственными установками. Это мнение поддержали М. Бенасси и Р. Хельд. Мы хотели бы привести несколько ироничные замечания С. Видермана, касающиеся требования продвигаться от одного покрывающего воспоминания к другому при раскрытии истории раннего детства, а также утверждения о спонтанности переноса. Согласно С. Ви-дерману, для пациента интерпретация представляет собой лишь конфронтацию двух уровней воображаемого опыта: его деформированного проекцией прошлого и детерминированного защитой настоящего. Этим была открыта новая страница в наших дебатах, разгоревшихся вокруг его книги «Конструкция аналитического пространства» (Viderman 1970).

Как видно из названия, С. Видерман представляет себе поле анализа как совокупность специфическим образом ор. анизованных координат, причем в структурировании этого поля обязательно участвует реальность. Что бы ни переживал пациент, об этом можно судить по аналитическому пространству и специфической притягательности поля переноса, словно они не подвергаются постоянным изменениям в результате воздействий со стороны аналитт. са. Все эти положения нельзя проверить на опыте и они по меньшей мере неубедительны. Автор настаивает на том, что любая глубинная интерпретация развития человека скорее не реконструирует, а конструирует историю; последняя выводится из данных, не позволяющих сделать однозначные выводы, а созданные на их основе конструкции обязательно носят случайный характер, подобно тому, как метапсихология построения психического аппарата является не столько открытием, сколько гипотезой.

Невозможность подступиться к проблематике прошлого с точки зрения ее связи с объективной исторической реальностью без изучения ситуации, в которой она проявляется (независимо от тою, что первичное вытеснение с самого начала препятствовало отложению следов в памяти), и большое значение, которое придается действиям аналитика и самой аналитической ситуации (индукции регрессии, переносу) — другие важные аспекты тезисов Видермана. Строго говоря, подобное изложение ме-тапсихологии аналитической терапии и ее аксиоматики — во многих отношениях парадоксальное — позволяет критиковать позицию власти, о которой можно судить по действиям психоаналитика.

Представление Саши Накта о решающем значении базисной установки аналитика (присутствия, доброты) напомнило о более ранней дискуссии в «Revue Franзaise de Psychanalyse», в рамках которой А. Берж выступил со статьей «Личное уподобление, или о психоаналитическом искусстве» (Berge 1959). Мнения участников дискуссии разделились: одни делали акцент на признании права и необходимости разработки каждым психоаналитиком собственного, индивидуального стиля действия, другие же высказывались против индивидуальных различий, которые, по мнению Ф. Паше и П. Люке, должны быть сведены к минимуму, чтобы сохранить зеркальный характер психоаналитической процедуры и избежать проявления нарциссических компонентов, влияющих на стиль аналитика.

Страницы: 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Смотрите также

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...