«Стадию зеркала можно понимать как идентификацию в полном смысле, который в психоанализе закреплен за этим термином: как преобразование, происходящее у субъекта благодаря восприятию образа. То, что образ для такого фазового эффекта является предопределенным, достаточно убедительно доказывается уже тем, как используется в теории античный термин "имаго"» (Lacan 1966, нем. изд. 64). «функция стадии зеркала выступает для нас теперь как частный случай функции имаго, которая заключается в том, что оно устанавливает отношения между организмом и его реальностью, или, как принято говорить, между внутренним миром и внешним» (там же, 66).

Перед ребенком стоит задача овладеть образом своего тела. Этот антиципированный образ тела в смысле пригодного целого занимает место страха, связанного с «фантазией о расчлененном теле». Опережая идентификацию с другим, осуществляемую при посредстве речи, он будет структурировать Самость, или, точнее сказать, Я. Эта первая идентификация становится основой для всех последующих идентификаций; одновременно, выступая в качестве сигнификанта, первоначальная функция тела определяет воображаемое. Она отводит место для нарциссизма, проясняет картину первичного мазохизма и влечения к смерти в соответствии с ролью архаических образов, создающих фантазию о расчлененном теле.

Эдипов комплекс рассматривается как вторичная идентификация, которая осуществляется посредством интроекции имаго родителя своего пола. Посредством эдиповой идентификации субъект выходит за рамки базисной агрессивности первой субъективной индивидуации.

Стадия зеркала представляет собой разделительную линию между категориями воображаемого и символического: по ту сторону фантазирования и узнавания образа, предшествующего физической форме тела, в ней появляются очертания символических цепей и тень некоторой третьей фигуры, наверное, фигуры смерти. Было бы заблуждением, если бы человек стал считать себя создателем этих цепей. Скорее наоборот, вовлечение в этот реестр открывает человеку «dйfilй radical de la parole».

Третьим понятием воображаемого треугольника, подчиняющим себе пару мать—ребенок, является отец: «Le nom du pйre», что следует понимать одновременно как «поп» («нет») и «nom» («имя»). Как обладатель фаллоса он является носителем закона. Лакан рассматривает фаллос как фундаментальный сигнификант бессознательного. Появление сигнификанта «отец» как обладателя фаллоса, как творца закона также связано с его смертью. Символический отец, поскольку он олицетворяет закон, есть мертвый отец. Эта концепция была использована Г. Росолато (Rosolato 1969) при изучении религиозных мифов и генеалогии. Символический реестр со своей стороны образует субъекта. Человек глубочайшим образом заблуждается, полагая, что он является причиной самого себя; только в той мере, в какой он задействован в этом реестре, субъект может войти в «радикальное соприкосновение с речью». Истина бессознательного заключается в том, что человек «заселяется» и преобразуется сигнификантами.

Цепь сигнификантов проявляется через симптомы, то есть через появление, исчезновение или преобразование одного из сигнификантов. Все описанные Фрейдом механизмы (отвержение, вытеснение, отрицание, смещение, искажение) понимаются Лаканом как операции с сигнификантами символической цепи.

Страницы: 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Смотрите также

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Последователи Фрейда
...