В «Критике диалектического разума» (1960) Ж.-П. Сартр отделяет современный марксизм от извечного адультоморфизма, что позволяет ему рассматривать психоанализ как «идеализм», появляющийся под очередной маской, «возрождение фетиша внутреннего мира» (Sartre, нем. изд., 51). «Осуществляя диалектическое обобщение, психоанализ указывает, с одной стороны, на объективные структуры, на материальные условия, а с другой стороны, на влияние детства на нашу взрослую жизнь» (там же, 54).

В сущности диалектического материализма, «в центре этой философии», Ж-П. Сартр обнаруживает «лишенный какой бы то ни было конкретной антропологии вакуум» (там же, 69). Но без движения, без усилий, направленных на постижение целого, социология и психоанализ не смогут обогатить друг друга, не смогут интегрироваться в единое «знание».

В книге «Разум и насилие» (1964) Р. Д. Лэйнга и Э. Купера чувствуется влияние Ж.-П. Сартра, который написал и предисловие к ней. Авторы, опираясь на идеи Ж.-П. Сартра, выдвинутые им в 50-е годы, пытаются определить свою позицию по отношению к психоанализу, феноменологии и марксизму.

К вопросу о «фрейдо-марксизме»

Историю психоанализа во Франции следует рассматривать также и в свете конфликтов, которые постоянно сопровождали его отношения с интеллигенцией, поначалу столь очарованной им. Столкновения психоанализа с пограничными дисциплинами, медициной и прежде всего психиатрией фактически являются прообразом его собственной истории. Конфликты, которые по своей природе скорее относились к идеологическим, порой оживляли внешние отношения психоанализа в политической области, главным образом в связи с марксистской философией. Здесь свою роль сыграло одно особое обстоятельство: представители литературных кругов сюрреализма, решительно поддерживая внедрение психоанализа во Франции, одновременно популяризировали труды Маркса.

Поэтому в среде марксистской интеллигенции сложилось амбивалентное отношение к психоанализу, колеблющееся между симпатией и антипатией. К тому же позиция марксистов в значительной мере зависела от курса коммунистической партии, в свою очередь определявшегося политикой СССР.

Таким образом, история этих отношений определялась двумя противоположными течениями: периодическими колебаниями между попытками интегрировать психоанализ в марксистскую социальную критику и невозможностью вывести подобную социополитическую функцию из фрейдовской теории (см. статью Э. Федерна в этом томе).

Такой невозможный и в то же время вполне откровенный философский флирт между марксизмом и фрейдовским психоанализом периодически возобновлялся в различных формах в зависимости от менявшихся со временем обстоятельств (от Полицера до Делёза, Гватгари и Кастеля). При этом постоянно обнаруживалась одна и та же утопия, каждый раз дававшая ход одному и тому же ошибочному явлению: осуждению психоанализа за то, что он вопреки желанию не является идеологической системой.

Первым представителем этого мифического процесса был Г. Полицер, который по мере своей интеграции во французскую компартию становился критиком психоанализа. С1933по 1939 год он регулярно и со все большей убежденностью возвещал о «кризисе», «упадке» и даже «конце психоанализа»; подобные высказывания шли в разрез с фактами, явно противоречили исторической реальности, что подтвердилось подъемом психоанализа в конце Второй мировой войны. В 1949—1953 годы началась вторая ожесточенная клеветническая кампания со стороны компартии, которая в июне 1949 года выступила с манифестом, опубликованном в «Nouvelle Critique» под названиеА-t «Самокритика: психоанализ — реакционная идеология». Под манифестом подписались коммунистически ориентированные психиатры, а также некоторые психоаналитики, члены Парижского психоаналитического общества. Выдвигавшиеся аргументы были характерны для сталинистских процессов, вновь активизировавшихся в период холодной войны. И в самом деле, если требовалось противостоять «американскому заговору», «целью которого является подавление с помощью плана Маршалла восставших классов», то и психоанализ клеймился как «классовая практика, род деятельности зажиточных слоев, нарциссическая привилегия, прибавочная стоимость удовольствия, извлекаемая из прибавочной стоимости от труда» и тд. Такие попытки сделать из психоанализа инструмент идеологических манипуляций продолжались очень долго. В лучшем случае это приводило к тому, что многие коммунисты не имели доступа к психоанализу, и все же коммунистически ориентированных психоаналитиков, входивших в ППО, так и не удалось приобщить к такой идеологии.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Смотрите также

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...

Последователи Фрейда
...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...