Чтобы правильно оценить место, которое занимают работы Гартманна 1937 года, пожалуй, необходимо сначала рассказать о предшественниках психологии Я: в 1956 году Гартманн написал статью «Развитие понятия Я у Фрейда»; кроме него, различные попытки обсудить эту проблему предпринимали и другие авторы — Крис (Kris 1951), Рапапорт (Rapaport 1958), Джордж Клейн (Klein 1968) и др. Началом разработки этого понятия можно считать введение Фрейдом термина защиты. Вначале Фрейд полагал, что защита препятствует воспоминанию реально произошедшего события, мешает появлению неприятного и, следовательно, болезненного аффекта. В качестве единственной формы защиты в этой ориентированной на Оно психологии рассматривалось вытеснение, разделяющее психический аппарат на сознательную и бессознательную части. Понятие Я вначале понималось двояким образом: оно относилось либо к «персоне», то есть к самому человеку, либо к сознанию. Основной акцент, который делался на реальных переживаниях в качестве психогенной (и патогенной) силы, сместился, когда Фрейд обнаружил, что рассказы о совращении в детском возрасте не отражали реальных событий, а являлись фантазиями, и с тех пор на протяжении тридцати лет он не придавал им особого значения в психоаналитической теории. Основное внимание уделялось вытеснению и связанной с ним идее о замещающем образовании, и как следствие возник вопрос о происхождении и природе вытесняющей энергии, которая служит защитой. Вначале она рассматривалась как результат трансформации влечений, и было разработано представление о влечениях Я, чтобы попытаться объяснить психические феномены все в тех же терминах влечений. В этот период Я приписывалась роль сдерживающей и служащей целям самосохранения части личности, которая обладает собственными влечениями, противостоящими сексуальным. Внимание, которое в этот период Фрейд уделял инстинктивной стороне психической жизни, привело к открытию детской сексуальности, механизмам работы сновидения и к более глубокому пониманию механизмов, действующих при разных психоневрозах и перверсиях. Благодаря этим открытиям его интерес к данной проблеме еще более усилился.

Фрейд всегда основное внимание уделял центральной роли конфликта в психической жизни, и лишь особые клинические данные и эмпирическая проверка метода заставили его пересмотреть прежние теоретические представления. Среди клинических данных речь прежде всего шла о негативной терапевтической реакции и проявлениях бессознательного чувства вины и тенденции к самонаказанию, которую не так просто было объяснить с помощью существующих психоаналитических представлений. Что касается практики, то все более становилось очевидным: в техническом отношении более продуктивно было начинать терапевтическую работу с «поверхности» и интерпретировать защиту (часто бессознательную), прежде чем приступать к интерпретации содержаний Оно. То и другое заставило Фрейда рассматривать Я как защитную организацию, обладающую собственными генетическими корнями и собственной энергией. Это, в свою очередь, наряду с более глубоким пониманием роли агрессии в конфликте влечений, а также пониманием бессознательного и динамических аспектов сопротивления в ходе терапевтической работы, привело к появлению основных концепций в структурной теории.

В работе «Я и Оно» (1923) Фрейд представлял Я как организацию, связывающую между собой психические процессы, которые развиваются в результате идентификации с потерянными объектами, оснащенную бессознательными и сознательными компонентами и обладающую способностью преобразовывать энергию влечений в собственную энергию. Кроме того, концепция Сверх-Я и его связи с интернализи-рованной агрессией служила тому, чтобы объяснять непонятные случаи бессознательного чувства вины и негативной терапевтической реакции. Однако к тому времени представление о дифференциации Я из Оно еще не было расширено до теории детального развития Я как такового или до представления о важной роли влияний внешнего мира на его функционирование. Когда была опубликована работа «Торможение, симптом и страх» (1926), воздействие внешней реальности (вместе с Я как органом адаптации) оказалось в центре теории психического события. В новой теории страха (см. статью Д. Айке в т. I) Я приписывалась способность автономно приводить в действие защиту на сигнальную тревогу. Сигнальная тревога выводилась из ранних переживаний внешней угрозы, каждое из которых было связано с интенсивными потребностями и притязаниями, возникшими в период раннего развития личности. Тот факт, что Я приписывалась способность предвосхищать события, стал причиной введения в концепцию Я нового параметра. Тем самым динамической роли Я стало придаваться большее значение во всех психических процессах. Фрейд также теперь предполагал, что мыслительные процессы и позднее процессы Я осуществляются в основном благодаря не энергии влечений, а измененной форме энергии, которую он называл сублимированной или десексуализиро-ванной. Кроме того, Я рассматривалось таким образом, как будто оно располагает множеством защитных механизмов, способных препятствовать прорыву влечений, даже если в результате возникала реальная опасность или же вело его к осуждению со стороны сверх Я (чувство вины).

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Организация рационального питания
Изучение радиационных воздействий на организм человека показывает, насколько опасно влияние радиации. Причем, как показали последние исследования, действия малых доз радиации на человека в большой ...