Здесь я бы хотела привести в качестве примера материал из анализа пациентки с пограничными нарушениями личности.

X. было 42 года, когда с ней стали проводить анализ. Она страдала попеременно от дезинтеграции, ощущения пустоты и неспособности непосредственно воспринимать чувства. Состояние дезинтеграции усиливалось всякий раз, когда она находилась в стрессе, особенно в связи с сексуальным поведением или фантазиями. Ее уже три раза помещали в психиатрическую лечебницу. Она воспринимала свою жизнь как пустук», но при этом сама все делала для того, чтобы все оставалось без изменений. Работа, которой она занималась, отнюдь не соответствовала ее способностям и интеллекту. Она жила в одиночестве, без социальных контактов и большую часть своего свободного времени занималась тем, что мастурбировала или читала научно-фантастические романы, многие из них перечитывала по несколько раз. Она проходила анализ уже восемнадцать месяцев, и нам удалось установить, что ее дезинтеграцию, то есть проявление психического распада, прежде всего следовало понимать как защиту от депрессивных страхов и что эти страхи имели отношение к нападениям на свою мать или родителей. X. была крайне ревнивым человеком. Благодаря анализу у нас уже появилось некоторое представление о причинах ее продиктованных завистью нападений на грудь и недостаточного удовольствия, получаемого от еды. При переносе она всякий раз игнорировала или отвергала мои попытки интерпретации. Как бы она к ним ни относилась, она никогда не проявляла никаких чувств. Для нее было характерно говорить возбужденным тоном, и она нередко пыталась пробудить у меня некоторое любопытство. Так, например, она могла видеть во мне ребенка, который нуждался в ней и приходил в возбуждение от ее сексуальных историй для взрослых; этими историями она пыталась меня разозлить. Однако к этому времени мы уже смогли выявить большую часть внутренних и внешних причин, объяснявших ее проблемы и прежде всего ее завистливое отношение к груди. По рассказам родителей и на основе собственных наблюдений за своей младшей сестрой пациентке казалось, что, когда она была младенцем, ее очень часто отрывали от груди во время кормления. Ее мать работала продавщицей в магазине, и всякий раз, когда приходил покупатель, ей приходилось укладывать ребенка в кровать, после чего обслуживать покупателя; когда покупатель уходил, она снова брала ребенка на руки и прикладывала к груди. Мы проследили за этой ситуацией при переносе, поскольку бросалось в глаза, как ревностно и возбужденно пациентка прерывала все попытки интерпретации, а затем самым злобным образом на меня нападала. После того как она начала понимать свое поведение по отношению ко мне, у нее возникло интенсивное чувство вины, и ей стали сниться сны о расчлененных трупах, которых прятали в ее юбках. Это напомнило ей повторяющееся сновидение из детства: расчлененное тело женщины, закутанное в трико пациентки, которое она положила в шкаф. По ее словам, она и в самом деле прятала свое трико в шкаф, когда его описывала, поскольку она страдала недержанием мочи и этого очень стыдилась. В этой фазе анализа X. страдала от тяжелой депрессии, и даже во время сеансов появлялись страхи и угрызения совести; часто ее речь становилась бессвязной, когда из страха перед теми или иными болезненными чувствами она прибегала к расщеплению.

Когда пациентка осознала, что она постоянно фрагментировала свои переживания, чтобы избежать боли, и ей стало ясно, насколько важно более глубокое понимание своих проблем для их преодоления, в этот период ей приснился следующий сон: она сидела на скамейке на старой станции метро в Лондоне. На улице было холодно и неприятно; пациентка подумала, что, по-видимому, это была старая станция Эстон. Рядом находилась маленькая девочка неопределенного возраста. Но если не считать этого ребенка, который воспринимался живым и приятным, ситуация была безысходной. Неожиданно ребенок исчез. Пациентка испугалась, а затем поняла, что девочка находится в Голдерсгрин. Она уже было собралась отправиться туда и ее привести, как ей стало ясно: чтобы попасть в Голдерсгрин, она должна пройти через комнату страха музея мадам Тюссо. Сделать ей это было крайне сложно, но тем не менее она прошла этот путь. Первые ассоциации пациентки по поводу этого сна относились к тому, какие печальные и болезненные чувства он у нее вызвал. Ей стоило больших усилий вспомнить сон (на сеансах перед этим она не вспомнила ни одного своего сновидения); но затем она стала говорить о восковых фигурах в музее мадам Тюссо, а также о том, какими жуткими они ей казались: ни живыми ни мертвыми. На самом деле она уже дважды была в этой комнате страха, но теперь она туда больше не ходит, поскольку кажется ей слишком жутким. Затем она стала говорить о безотрадности сновидения и в заключение сказала, что единственным лучиком света и надежды в нем был ребенок.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...