Я обратила внимание пациентки на то, что между Эстоном и Голдерсгрин находится Хэмпстед (она должна была ежедневно приезжать на анализ в Хэмпстед). Очевидно, тот факт, что она должна была приезжать на анализ и при этом заниматься своими проблемами, означал для нее своего рода комнату страха, и, вероятно, это объяснялось тем, что она воспринимала и меня, и свой объект как безжизненные. Фактически попыткой сделать свои объекты безжизненными, то есть напоминающими восковые фигуры, она хотела избавиться от своей ревности, о которой она уже говорила на предыдущих сеансах. Но этим она добилась только того, что сама почувствовала себя безжизненной и безотрадной. В завершение пациентка указала на то, что это все же противоречило ребенку из сновидения, которого она так хотела вернуть. В этом и в самом деле можно было увидеть возможность интеграции здоровой детской части пациентки при условии, что ее объекты будут внутренне восстановлены, то есть оживлены. Уже то, что она старалась вспомнить это сновидение, указывает на попытку возмещения, поскольку тем самым она предоставляла мне возможность проработать вместе с ней во время сеанса эту проблему. Ибо она всегда испытывала огромный страх, когда при переносе была настроена по отношению ко мне (а раньше к матери) слишком враждебно, и она должна была регрессировать и фрагментировать, чтобы этого не осознавать.

На мой взгляд, этот материал позволяет четко увидеть, с какими трудностями и с какими муками приходилось сталкиваться пациентке на своем пути к выздоровлению. Часто эти трудности заставляли ее прибегать к своим выработанным в раннем возрасте схемам защиты, чтобы не соприкасаться со своей психической реальностью, и, таким образом, усиливалась ее тенденция к дезинтеграции. Кроме того, в этом примере мы видим, как усиливается потребность пациентки привести в порядок свою жизнь, и как она постепенно начинает понимать, что должна шаг за шагом воссоздать то, что было разрушено. И, наконец, этот случай показывает нам также, что страх и крайняя амбивалентность могут становиться причиной регрессии к ранним защитным механизмам. Там, где регрессия проявляется слишком часто и слишком интенсивно, проработка депрессивной позиции становится невозможной, как в случае X.

Разумеется, возмещение служит не только тому, чтобы справляться со страхами, возникающими после того, как индивид причинил вред своему объекту и стал испытывать чувство вины. Оно нацелено также на то, чтобы устранить причиненный объекту вред в фантазии и в действительности. В этом смысле репарацию нельзя называть просто защитным механизмом, поскольку она служит более далеким целям, чем просто защита от страха. Она устраняет страх, модифицируя лежащую в его основе ситуацию.

Ребенок, который осознал свою любовь к матери, в отчаянии понимает, что в силу своей прежней жадности или других деструктивных импульсов он истощил эту мать и причинил ей вред; и теперь он пытается его возместить. Восстанавливая свой объект, он чувствует себя лучше и сильнее, а это в свою очередь способствует тому, что он все больше становится хозяином своих собственных влечений и чувств.

Однако возмещение не всегда и не везде является возможным или обещает успех, и поэтому в действие вводятся другие, более эффективные защитные меры: контроль, триумф и презрение. Это созвездие представляет собой важнейшие защитные механизмы депрессивной позиции. Мелани Кляйн назвала их маниакальными защитными действиями. Расщепление, идеализация, отвержение, проективная идентификация и т.д., то есть механизмы, возникающие в паранойяльно-шизоидной позиции, продолжают действовать и в депрессивной позиции, но они являются здесь более скоординированными и интегрированными и тем самым способствуют дальнейшей интеграции. Контроль, то есть власть над объектом, служит избеганию чувства зависимости и принижения ценности объекта. Так, например, мать, которой распоряжается ребенок, воспринимается им как его подчиненная и поэтому не может провоцировать слишком сильных враждебных чувств; кроме того, ребенок препятствует этим тому, чтобы она оставляла его одного, и вынуждает к удовлетворению его потребности в зависимости. Презрение к объекту основывается на завышенной самооценке и служит тому, чтобы отрицать ценность объекта и подавлять любое чувство зависимости. Объект, который презирают или который низко ценят, не может вызывать ни чувства вины, ни страха его потерять, и это оправдывает даже агрессию, совершаемую порой против него. Наконец, триумф объединяет два элемента в отношении к объекту: с одной стороны, нападение и нанесение поражения объекту, с другой стороны, избавление от всех позитивных чувств по отношению к нему, таких, как любовь, желание и т. д. Благодаря триумфу ребенок чувствует себя более значительным, чем объект, и менее от него зависимым. До определенной степени он включает в себя презрение и контроль, ибо объект, который побеждает ребенок и в отношении которого он испытывает триумф, разумеется, можно легко обесценить и контролировать, тем более что ребенок благодаря своему триумфу приобретает большее значение, чем его объект.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...