В 1949 году Балинт отмечает, что любые отношения между аналитиком и пациентом являются либидинозными, то есть «либидинозным является не только отношение пациента к своему аналитику, которое мы со времен Фрейда . называем переносом . точно таким же либидинозным является отношение аналитика к пациенту, как бы мы его ни называли: "контрпереносом", или "корректным аналитическим поведением", или "вхождением в перенос", или "объективным, дружеским пониманием и хорошо обоснованной интерпретацией"» (Balint 1965, 231). Однако на уровне базисного дефекта или, другими словами, в рамках первичных объектных отношений — здесь имеется в виду стадия окнофилии и филобатизма, которые в конечном счете переходят в первичную объектную любовь, — развивающиеся у «ребенка в пациенте» любовь при переносе, которая означает, что аналитик становится для пациента всем, не может получить такой же ответ со стороны даже самого дружелюбного аналитика. Аналитики, которые не могут признать эту реальность и вследствие развивающегося у них чувства вины делают слишком много хорошего и пытаются в этой фазе удовлетворить весьма высокие требования, легко подвергаются опасности вызвать у своих пациентов «спираль зависимости» (Balint 1934,1937, 1952, 1968), способную привести к злокачественной регрессии. Балинт считает, что «техническая проблема заключается в том, как предложить пациенту "нечто", что может служить в качестве первичного объекта или, по меньшей мере, его приемлемой замены — другими словами, чего-то, на что он может спроецировать свою первичную любовь. Должен ли этим "нечто" быть а) сам аналитик, (аналитик, который пытается "управлять" регрессией) или б) терапевтическая ситуация? Это вопрос о том, кто или что является более пригодным, чтобы создать ту гармонию с пациентом и чтобы возникало как можно меньше столкновения интересов между ним и его нынешним достижимым объектом. Если рассматривать в целом, то, пожалуй, будет лучше, если пациент сможет принять в качестве такой замены терапевтическую ситуацию, а именно по той причине, что в результате уменьшится риск, что аналитик станет не только крайне важным, но и всеведущим и всемогущим объектом для пациента.

Это предложение себя в качестве "первичного объекта", разумеется, не равнозначно предоставлению первичной любви; также и любящая своего ребенка мать не дает ему первичной любви; скорее, она ведет себя, как первичный объект, то есть она позволяет катектировать себя первичной любовью в качестве первичного объекта.

Это различие между предоставлением первичной любви и позволением катектиро-вать себя первичной любовью, пожалуй, имеет фундаментальное значение для нашего метода, причем не только для метода работы с регрессировавшими пациентами, но и в некоторых сложных терапевтических ситуациях» (Balint 1968,217—218).

Первичный объект или первичная субстанция (например, вода или воздух) является неназойливым; он не навязывается и не настаивает, он просто находится здесь и обеспечивает «гармоничное скрещение», взаимное смешение, он неразрушим, и хотя он жизненно важен, не требует к себе внимания, не требует, чтобы о нем заботились. «Предоставление подобного рода объекта или окружения, — утверждает Балинт, — несомненно, является важной частью терапевтической задачи. Тем не менее, разумеется, это лишь часть, а не вся задача. Наряду с "признающим потребность" и, возможно, даже "удовлетворяющим потребность" объектом аналитик должен быть также "понимающим потребность" объектом, который, кроме того, должен суметь донести это понимание до пациента» (там же, 219).

«Самое большое желание любого пациента заключается в том, чтобы быть понятым» (там же, 113). И пока аналитик и пациент находятся на эдиповом уровне, то есть на уровне языка взрослых, следует предположить, что аналитику нетрудно будет понять своего пациента. Однако так просто не бывает, «особенно это относится к эмоционально окрашенным сообщениям». Балинт считает, что «эта сложность связана с "аурой ассоциаций", которой окружено каждое слово и которая . различается в зависимости от меняющихся человеческих отношений» (там же, 112).

Но, «к сожалению или к счастью, в свободных ассоциациях значение имеют не только слова, но и прежде всего весь пучок ассоциаыций» (там же, 116). Однако возникающие в результате этого недоразумения могут быть сразу устранены при обоюдной доброй воле. Настоящие технические проблемы возникают тогда, «когда работа с пациентом достигает уровня базисного дефекта. В этой области невербальные сообщения пациента так же важны, как его вербальные ассоциации, как бы мы их ни называли: "поведением", "отыгрыванием", "повторением" или "созданием атмосферы". Поскольку все эти "сообщения" являются невербальными», аналитик «должен перевести пациенту его примитивное поведение на общепринятый язык взрослых, позволив ему таким образом понять значение его поведения. Как правило, аналитик должен выступать не только в качестве переводчика, но и в качестве информатора» (там же, 117).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Смотрите также

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Методический инструментарий для учебных занятий по анализу конфликтов и ведению переговоров
Будьте самоучками - не ждите, чтобы вас научила жизнь. Станислав Ежи Лец Особенности психологического экспериментирования, при котором предметом моделирования и изучения является конфликт, состоят ...