Один из разделов своей книги «Детство и общество» Эриксон посвящает развитию Я. Он начинает с описания шестилетней девочки, больной шизофренией. В результате тщательного анализа клинических данных Эриксон приходит к выводу о неспособности ребенка объединять отдельные части личности, включая части тела, посредством синтеза в единое функциональное целое.

Этот пример служит Эриксону отправной точкой для объяснения того, что он понимает под «игрой и заботами» и их сходством. Он напоминает строки Уильяма Блейка: «Летей забавы, стариков заботы — плоды двух разных времен года».

Если Фрейд говорил, что «сновидения — это via regia [царская дорога (лат.). — Примечание переводчика] к бессознательному», то Эриксон демонстрирует, что игра детей дает нам такую же возможность узнать о происходящем в душе человека (см. также статью Р. Ризенберг в этом томе). Ни игра детей, ни сны взрослых не служат исключительно тому, чтобы доставлять удовольствие или удовлетворять влечения-желания. Хотя эти элементы, несомненно, присущи игре, эта деятельность является все же гораздо более сложной и серьезной. Игра означает полное погружение в деятельность без чувства вины или исполненного страхом стремления к возмещению. Она представляет собой комплекс действий, возникающих из внутренней потребности в дальнейшем развитии и подготовке к овладению большим мастерством в будущем. При этом Я способствует контролю над телесными функциями, повышению чувства собственной ценности и овладению социальными ролями; оно испытывает оптимальное витальное напряжение, которое приносит удовлетворение благодаря преодолению чувства недостаточности.

Эта детская игра может быть продиктована здоровым «желанием» обладать большим мастерством. Но она может порой иметь и гораздо более важную функцию. Если ребенок чувствует себя подавленным, «плохим» или неполноценным, игра может оказаться крайне важным убежищем для восстановления ребенком своей самооценки. Следовательно, игра не является «трудом» лишь потому, что не имеет моментальных осязаемых результатов.

Тем самым мы приходим к различному значению, которое игра имеет для детей и взрослых. Игра ребенка предназначена прежде всего для того, чтобы ребенок мог создать для самого себя нечто новое и восстановить пострадавшую самооценку. И хотя эти элементы относятся и ко взрослым, они все же такого значения, как правило, для них не имеют. Взрослый человек нуждается в периодах, когда он может быть свободен от последствий — ему нужно время, чтобы отдохнуть, восстановиться.

Если мы теперь обратимся к случаям, которые уже стали патологическими, то нам будут понятны определенные сходства между играми детей и взрослых. Люди, страдающие депрессией и страхом, зачастую повторяют в игре соответствующие ситуации. Под влиянием «навязчивого повторения», как это называл Фрейд, игра может также превратиться в опасное и неприятное дело. Данный человек может втянуться в опасную игру и в игру с опасностью. Он может зайти столь далеко, что будет «вынужден» воспроизвести испытанную опасность, чтобы попытаться ее преодолеть.

Эриксон приводит интересный пример «излечения» трехлетней девочки с помощью игровой терапии. Просто и убедительно он показывает, что в терапии «отыгрывание» ребенком соответствует «высказыванию» взрослого. Ребенок может рудиментарным образом «понимать», когда чувствует себя понятым, а его чувствительность пропадает в результате того, что партнер, играя с ним, проявляет понимание.

Эриксон проводит четкую разделительную линию между примитивными народами и более сложными индустриальными обществами с точки зрения их разного понимания детской игры. Индейский юноша «играет» со стрелой и луком в соответствии со своими силами. Когда он убивает первую птицу, это становится поводом Мя торжеств. Мальчик действительно сделал шаг в направлении своей будущей роли Жизнеспособного взрослого. И наоборот, многие западные юноши никогда не получают такого же признания со стороны взрослых и не получают удовлетворения, Даже если они столь же ловко обращаются со своими предметами для игры. Социальная и технологическая структура стала настолько сложной, что детям и взрослым все сложнее осознавать развитие полезных умений, даже если это развитие происходит прямо на глазах.

Смотрите также

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...

Мышление профессионала-практика
Второй этап в развитии взглядов на практическое мышление был подготовлен бурным развитием психологии труда, изучением профессий, разработкой методов оптимизации трудовой деятельности. Тщательное и ...

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...