Эриксон занимался также проблемой ритуализации. В 1965 году он написал Для Британского королевского общества работу под названием «Онтогенез ритуализации у человека», которая в 1966 году в переработанном варианте вместе с эссе Других авторов была опубликована в книге «Психоанализ — общая психология», посвященной Хайнцу Гартманну (Loewenstein et al. 1966b). Эриксон рассматривает три разных подхода к пониманию термина «ритуализация». Антропологи традиционно понимали под ритуализацией ритуалы, которыми отмечаются постоянно повторяющиеся события. В психоанализе это понятие обычно использовалось для обозначения действий человека, имеющих идиосинкразический смысл, — действий, которые проявляются в виде симптомов, характеризуются расходом энергии на защиту и не служат адаптации. В филогенетическом отношении, как считают некоторые этологи, например Конрад Лоренц, ритуализация представляет собой врожденные паттерны поведения, которые служат адаптации животных, живущих группами. Как и почему эти врожденные тенденции ритуализации могут сохраняться у человека и каким образом они активируются? Эриксон исследует этот вопрос с филогенетической точки зрения. У человека ритуализация проявляется в виде навязываемой, «согласованной» формы поведения, когда два или несколько человек через довольно большой промежуток времени повторно вступают во взаимодействие. Эти промежутки времени связаны с повторяющимися сходными условиями, а совершаемый ритуал служит целям адаптации.

Эриксон начинает обсуждение с ритуала приветствия между матерью и ребенком. Он описывает его следующим образом: «Позвольте мне начать с церемониала приветствия, с которого начинается новый день ребенка, ибо ритуализацию следует рассматривать здесь прежде всего как особую форму повседневного поведения. Для этого лучше всего вначале представить себе не собственный дом, а дом какого-нибудь соседа или человека какой-нибудь другой народности, которую вы изучали, или далекую страну, где вам довелось побывать, а затем провести сравнение — кто бы из нас поступил иначе? — с аналогичными феноменами в отношениях с нашими собственными детьми. Пробуждающийся ребенок вначале сообщает своей матери о том, что он проснулся, и, словно по звонку будильника, пробуждает в ней весь репертуар эмоционального, вербального и манипулирующего поведения. Она приближается к ребенку с улыбкой или с озабоченным видом; она бодро или с тревогой в голосе произносит его имя и переходит к действиям: смотрит, ощупывает и нюхает; "она исследует возможные причины недомогания и начинает делать то, что необходимо для восстановления хорошего самочувствия ребенка: готовит еду, берет ребенка на руки и т.д. Если понаблюдать за ее поведением несколько дней, становится очевидным, что это повседневное событие является крайне формализованным, поскольку мать, по-видимому, чувствует себя обязанной — и нисколько не рада — повторять действия, вызывающие у ребенка предсказуемое поведение, которое в свою очередь побуждает мать вести себя, как прежде. Однако подобную формализацию описать не так-то просто. Ибо она одновременно является весьма индивидуальной ("типичной для матери") и согласованной с отдельным ребенком, но вместе с тем стереотипной и сообразной традициям. Эти выводы легче доказать на примере культур, классов и семей, отличных от наших. Вся процедура основывается на периодичности физических потребностей, неразрывно связанных с необходимостью выживания; но вместе с тем и для матери, и для ребенка она является эмоциональной и практической потребностью. Как мы еще увидим, это рутинное занятие можно расценивать лишь как небольшое, но прочное связующее звено в последовательности поколений».

Далее Эриксон более подробно останавливается на значении ритуализации для обеих сторон и добавляет: «Поэтому я склонен считать, что эта взаимность признания, которая необходима для выживания, становится онтогенетической основой универсального элемента человеческой ритуализации и зрелого ритуала. Подобные ритуализации варьируют от повседневного приветствия, подчеркивающего сильную эмоциональную привязанность, и неповторимой встречи в неожиданном и взаимном слиянии в любви или вдохновении до ауры образов мадонны с младенцем и массовой самоотдачи "харизме" вождя. Таким образом, первое слабое подкрепление становится базисным элементом всякого ритуала; я бы назвал его нуминозным элементом, чувством святого присутствия».

Страницы: 1 2

Смотрите также

Проблемная ситуация и процесс практического мышления
Сегодня общепризнанным стал тезис С.Л. Рубинштейна о том, что мышление едино, что его различные виды (например, практическое и теоретическое мышление) имеют общую природу, подчиняются одним и тем ...

Учетная политика
Под учетной политикой хозяйствующего субъекта в соответствии с ПБУ 1/98 "Учетная политика предприятия" понимается принятая ею совокупность способов ведения бухгалтерского учета первичного ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...