В самом начале мы уже отмечали, что в возникновении столь разнообразных невротических проявлений существенную роль играют вторичные последствия процесса торможения. Многое из того, что Шульц-Хенке описывает как последствия заторможенности, по терминологии Фрейда является защитными механизмами (см. статью В. Шмидбауэра в т. I). Уже сам по себе процесс торможения служит защите от влечений.

Одним из важнейших вторичных последствий является инертность. Ее можно выявить чуть ли не при всех невротических заболеваниях. Представим себе ребенка, который под влиянием строгости или изнеживания оказался заторможенным в своих экспансивных потребностях. Он становится тихим и внешне кажется непроблематичным. Такой ребенок, несомненно, будет искать взрослых, которые будут хвалить его и проявлять симпатию именно за эти его качества. В дальнейшем и сам ребенок будет считать свои патологические по сути формы поведения достоинствами и ими гордиться. Отказ от экспансии и активности постепенно, по крайней мере внешне, превращается в «любимую» привычку. Ребенок становится пассивным, инертным.

Шульц-Хенке говорит здесь о ребенке, во многих случаях буквально стремящемся к инертности. Склонность к инертности, по его мнению, вообще является одной из основных черт заторможенного человека. Однако эта инертность — если не всегда, то как правило, — является не сознательной тенденцией, а скрытым побуждением. В таком случае она проявляется как недостаток инициативы, когда, собственно говоря, надо действовать. Характерно, что люди с торможением инициативы ничем не могут заняться в свое свободное время, то есть как раз тогда, когда другие живут исходя из собственных побуждений. Когда человек работает и реагирует в основном на посторонние импульсы — а во многих рабочих ситуациях обычно так и бывает, — недостаток собственной инициативы отчетливо не проявляется. «Праздники, выходные или каникулы для таких людей ужасны. В эти дни они становятся беспокойными и подавленными. В сущности, это означает, что все их переживание побуждений является недоразвитым. Там, где оно могло бы перейти в свободное времяпрепровождение, в игру, уже на стадии возникновения оно удушается антагонистическими чувствами вины и страха. Беспокойство, иногда называемое скукой, является единственным, что наполняет сознание (Schultz-Hencke 1951, 82).

Если смотреть со стороны, то можно отметить нарастающую инертность. В свою очередь эта инертность приводит к дальнейшим, очень тяжелым последствиям. Шульц-Хенке говорил здесь о последствиях последствий. То есть речь идет о третичных последствиях первичной заторможенности.

Серьезным последствием являются недостаточные методы работы. Для обретения необходимых рабочих навыков, помимо прочего, требуется определенная степень разумной инициативы. Шульц-Хенке указывает, что, например, в неудачах в профессиональных и экзаменационных ситуациях определенную роль может играть первичная тревожность, однако гораздо чаще, чем предполагается, в них повинны недостаточные методы работы и с ними связанное отсутствие необходимых знаний. В ходе терапии самостоятельно о подобных нарушениях пациенты сообщают редко — отчасти потому, что их не замечают, отчасти потому, что боятся потерять престиж и о них не рассказывают.

Хайгль (Heigl 1955) указал на возможность установления четких параллелей между тем, как пациент работает со своими сновидениями в ходе анализа, и его методами работы в профессиональных и учебных ситуациях.

Еще одно последствие инертности проявляется в недостаточном знании людей. У заторможенного человека нет адекватного подхода к людям. В результате он изолируется и с каждой новой неудачей в контактах с другими людьми замыкается в себе еще больше. Это в свою очередь усиливает инертность, а она опять-таки подкрепляет недостаточную готовность к установлению контактов. Образуется порочный круг.

Инертность, недостаточные рабочие навыки и недостаточное знание людей являются последствиями первичной заторможенности. Однако установки также имеют вторичные последствия, которые могут оказаться важными элементами в общей картине невроза. Речь идет о так называемых гигантских ожиданиях в терминах Шульца-Хенке или об ошибочных ожиданиях, если использовать терминологию М. Зайффа. Здесь в гипертрофированной форме проявляется «остаточная действенность» первоначальных потребностей, однако не активным, экспансивным образом, а в виде требований и притязаний. Согласно Шульцу-Хенке, такая «остаточная действенность» проявляется обычно тогда, когда соответствующие элементы детской потребности, по меньшей мере частично, были удовлетворены.

«Весь объем латентных, то есть, в сущности, инфантильных потребностей придает этим ожиданиям не только проникающий, но и иллюзорный характер (Schultz-Hencke 1951, 81). Гигантские ожидания постепенно усиливаются и в конечном счете превращаются в иллюзорные гигантские притязания. Если пациенту указать на невероятность осуществления его притязаний, то он попытается их отстоять, проявляя бурные эмоции. Он не хочет воспринимать свои гигантские притязания как таковые, а будет считать, что их можно сделать реальными: почему однажды ему не стать президентом республики, известнейшим актером и т. д.? Кроме того, для осуществления своих желаний он не будет делать ничего из того, что можно было бы действительно реализовать, живя иллюзиями. Отныне его инертность, и без того существующая уже как прямое следствие первичной заторможенности, станет еще сильнее. Чем более инертным он становится, тем сильнее оказывается его страх. Первоначально заторможенное побуждение снова может заявить о себе и, например, вынудить пациента к целенаправленной активности, к которой он уже не готов. Вдобавок ко всему страх позаботится также о том, чтобы сохранились его неверные суждения о жизни. Снова образуется невротический порочный круг, имеющий большое значение. Шульц-Хенке говорит о триаде явлений, составляющих ядро любого невроза, а именно о заторможенности, инертности и гигантских притязаниях.

Страницы: 1 2 3

Смотрите также

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Очерк различных взглядов на природу практического мышления
С момента его появления и на протяжении многих последующих лет термин «практический интеллект» неоднократно менял свое содержание. И это было связано не только с различиями в эмпирическом материал ...

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...