Для того чтобы неразрешимое в реальной действительности противоречие приобрело вид игрового конфликта, т.е. разрешимого в мнимой действительности, оно должно быть рафинировано. Или, иными словами, представлено в "очищенном" виде, освобождено от обычных для реальной жизни обстоятельств. "Игровыми, подходящими к ситуации, являются только такие действия, которые подходят к разыгрываемым правилам" [8, с. 66] Если быть внимательным к этому важнейшему обстоятельству, то можно по установлению игровых предпочтений определенных правил вполне основательно предполагать не только конфликтные области жизни, но и содержимое вполне определенных конфликтов и даже тот ресурс разрешения, дефицит которого снимается в конкретных играх. Это же обстоятельство, только в обратном порядке, является технологически важным при конструировании игр для формирования конфликтной компетентности.

Игра имеет также существенные преимущества в разрешении представленного в ней конфликта за счет его концентрации во времени и пространстве.

И, наконец, еще один атрибут - иной тип ответственности за свои действия. В отличие от реальной жизни в игре надо отвечать "здесь-и-теперь". Играющий сразу получает отношение к своим действиям, причем санкции, в пределах игры, тоже наступают сразу.

Если сопоставить появление игровых феноменов в онтогенезе и начало формирования "Я" (ср.: З. Фрейд, Л.С. Выготский, Д.Б. Эльконин, Л.И. Божович, Э. Эриксон и др.) становится очевидной неслучайность совпадения по времени этих явлений. Все исследователи игры обязательно отмечают то обстоятельство, что ребенок буквально стихийно нащупывает в игровом действии способ разрешения настигшего его противоречия. И именно данный момент заставляет его вновь и вновь обращаться к игре, которая, благодаря этому, явно обретает вид искусственной конструкции и развивается вместе с изменением и усложнением противоречий реального бытия.

Это же обстоятельство очень точно подметил Э. Берн, обсуждая как игры суррогатное поведение людей во взаимоотношениях, когда им не хватает ресурсов для осуществления искренних отношений [16].

Обсуждая игру как место, механизм и конструкцию для разрешения конфликтов, мы должны отметить, что, конечно же, не любая игра исчерпывающе выполняет разрешающую функцию.

Игра есть культурно представленный, зафиксированный (неоднократно описанный) и передаваемый "по наследству" способ разрешения конфликтов.

Существует некоторый "банк" игр, в которые играют почти все дети в той или иной вариации; в них играли 10 и 50 лет назад, играют и сейчас. Подробный анализ и описание таких игр провел в свое время Е.А. Покровский [12]. Таким образом, ребенок может выбирать необходимую ему игру, а мы можем наблюдать сам процесс выбора, который часто прямо и непосредственно представляет собой предложение сверстникам поиграть во что-то. Отзываются на такие предложения далеко не все, хотя игра для них очевидно знакома, и, более того, в других случаях (в другое время и с другими детьми и т.п.) они с удовольствием в нее играют. Следовательно, можно предположить, что сюжет игры ребенок выбирает в зависимости от ситуации соответствия тому противоречию, которое требует разрешения и может быть разрешено в данных условиях.

Наблюдения, проведенные в рамках специальных исследовательских программ [13, 14] показали, что апелляции к игровой форме - достаточно типичная поведенческая характеристика в детском взаимодействии со значимыми взрослыми и сверстниками в случаях, когда инициаторами реального конфликта является сторона, которая совершенно очевидно для ребенка обладает большим ресурсом. Игра в данном случае явно уравновешивает ресурсы участников и даже предполагает некоторое преимущество инициатора именно потому, что от него исходит инициатива, а следовательно, и сюжетное наполнение и ролевое распределение.

Блестящий и типичный пример такой ситуации описан И.О. Шеходановой [15].

Ребенок, получивший упрек от матери за разбросанные игрушки и, по-видимому, предполагая, что после упрека может последовать и более неприятное развитие событий, сначала выходит в другую комнату, а затем появляется оттуда как якобы из другого временного пространства и предлагает маме игру, в сюжете которой предусмотрено такое поведение персонажей, которое, во-первых, исправляет реальную ситуацию, за которую

был получен упрек, а во-вторых, совершенно по иному выстраивает перспективу отношений, меняя при этом в сценарии ролевое распределение таким образом, что исполняемая им роль получает совсем другой статус.

И.О. Шеходанова

Согласно данным этого исследователя, подобная стратегия детского поведения в детско-родительских конфликтах, оказывается, весьма распространена в возрастной группе старшего дошкольного возраста (5-6 лет) и характерна для детей с богатым игровым опытом, активно эксплуатирующих сюжетно-ролевые игры, причем, как правило, в режиссерской позиции.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Последователи Фрейда
...

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...