Для того чтобы неразрешимое в реальной действительности противоречие приобрело вид игрового конфликта, т.е. разрешимого в мнимой действительности, оно должно быть рафинировано. Или, иными словами, представлено в "очищенном" виде, освобождено от обычных для реальной жизни обстоятельств. "Игровыми, подходящими к ситуации, являются только такие действия, которые подходят к разыгрываемым правилам" [8, с. 66] Если быть внимательным к этому важнейшему обстоятельству, то можно по установлению игровых предпочтений определенных правил вполне основательно предполагать не только конфликтные области жизни, но и содержимое вполне определенных конфликтов и даже тот ресурс разрешения, дефицит которого снимается в конкретных играх. Это же обстоятельство, только в обратном порядке, является технологически важным при конструировании игр для формирования конфликтной компетентности.

Игра имеет также существенные преимущества в разрешении представленного в ней конфликта за счет его концентрации во времени и пространстве.

И, наконец, еще один атрибут - иной тип ответственности за свои действия. В отличие от реальной жизни в игре надо отвечать "здесь-и-теперь". Играющий сразу получает отношение к своим действиям, причем санкции, в пределах игры, тоже наступают сразу.

Если сопоставить появление игровых феноменов в онтогенезе и начало формирования "Я" (ср.: З. Фрейд, Л.С. Выготский, Д.Б. Эльконин, Л.И. Божович, Э. Эриксон и др.) становится очевидной неслучайность совпадения по времени этих явлений. Все исследователи игры обязательно отмечают то обстоятельство, что ребенок буквально стихийно нащупывает в игровом действии способ разрешения настигшего его противоречия. И именно данный момент заставляет его вновь и вновь обращаться к игре, которая, благодаря этому, явно обретает вид искусственной конструкции и развивается вместе с изменением и усложнением противоречий реального бытия.

Это же обстоятельство очень точно подметил Э. Берн, обсуждая как игры суррогатное поведение людей во взаимоотношениях, когда им не хватает ресурсов для осуществления искренних отношений [16].

Обсуждая игру как место, механизм и конструкцию для разрешения конфликтов, мы должны отметить, что, конечно же, не любая игра исчерпывающе выполняет разрешающую функцию.

Игра есть культурно представленный, зафиксированный (неоднократно описанный) и передаваемый "по наследству" способ разрешения конфликтов.

Существует некоторый "банк" игр, в которые играют почти все дети в той или иной вариации; в них играли 10 и 50 лет назад, играют и сейчас. Подробный анализ и описание таких игр провел в свое время Е.А. Покровский [12]. Таким образом, ребенок может выбирать необходимую ему игру, а мы можем наблюдать сам процесс выбора, который часто прямо и непосредственно представляет собой предложение сверстникам поиграть во что-то. Отзываются на такие предложения далеко не все, хотя игра для них очевидно знакома, и, более того, в других случаях (в другое время и с другими детьми и т.п.) они с удовольствием в нее играют. Следовательно, можно предположить, что сюжет игры ребенок выбирает в зависимости от ситуации соответствия тому противоречию, которое требует разрешения и может быть разрешено в данных условиях.

Наблюдения, проведенные в рамках специальных исследовательских программ [13, 14] показали, что апелляции к игровой форме - достаточно типичная поведенческая характеристика в детском взаимодействии со значимыми взрослыми и сверстниками в случаях, когда инициаторами реального конфликта является сторона, которая совершенно очевидно для ребенка обладает большим ресурсом. Игра в данном случае явно уравновешивает ресурсы участников и даже предполагает некоторое преимущество инициатора именно потому, что от него исходит инициатива, а следовательно, и сюжетное наполнение и ролевое распределение.

Блестящий и типичный пример такой ситуации описан И.О. Шеходановой [15].

Ребенок, получивший упрек от матери за разбросанные игрушки и, по-видимому, предполагая, что после упрека может последовать и более неприятное развитие событий, сначала выходит в другую комнату, а затем появляется оттуда как якобы из другого временного пространства и предлагает маме игру, в сюжете которой предусмотрено такое поведение персонажей, которое, во-первых, исправляет реальную ситуацию, за которую

был получен упрек, а во-вторых, совершенно по иному выстраивает перспективу отношений, меняя при этом в сценарии ролевое распределение таким образом, что исполняемая им роль получает совсем другой статус.

И.О. Шеходанова

Согласно данным этого исследователя, подобная стратегия детского поведения в детско-родительских конфликтах, оказывается, весьма распространена в возрастной группе старшего дошкольного возраста (5-6 лет) и характерна для детей с богатым игровым опытом, активно эксплуатирующих сюжетно-ролевые игры, причем, как правило, в режиссерской позиции.

Страницы: 1 2 3 4 5

Смотрите также

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Творчество Мелани Кляйн
Разработав аналитический метод лечения маленьких детей, Мелани Кляйн создала инструмент, позволивший ей проникнуть в глубины психики и сделать новые открытия, относящиеся к раннему развитию челове ...