Проблема практического интеллекта появилась в связи со знаменитыми опытами В. Кёлера, описанными в его сочинении «Исследование интеллекта антропоидов I», которое появилось в 1917 году в качестве третьего выпуска работ Антропоидной станции на Тенерифе в трудах Прусской Академии наук. Известно, что Прусская Академия наук основала на острове Тенерифе свою собственную станцию для наблюдений за животными. И В. Кёлер, руководитель этой станции, в ходе своих выдающихся опытов установил «действительно» разумное, не случайное решение новых задач человекоподобными обезьянами.

Существовавшие в те годы представления о мышлении связывались с теоретическим мышлением в понятиях, со сложной системой логических операций. Мышление изучалось в отрыве от деятельности. Если вопрос о взаимосвязи мышления и деятельности ставился, то решался, как правило, просто: результаты внутреннего словесного мышления, оперирующего представлениями, лишь воплощаются в деятельности, его результаты переносятся во внешний план действия с вещами.

Огромный прогресс, достигнутый представителями бихевиоризма, по сути, не коснулся проблемы мышления. Многочисленные опыты американских психологов с животными убедительно показывали, что животные не могут мыслить и в итоге не обнаруживают осмысленного поведения, способности выбрать обходной путь. Распространилось воззрение, по сути подтверждающее взгляды классической психологии, что животные не способны к разумному поведению. «Торндайк в своих опытах с собаками и кошками пришел к заключению, — пишет В. Кёлер, — что они очень далеки от того, чтобы «думать», «в существенном не выходят за пределы возникающих в опыте связей простых «импульсов» с восприятиями». Оценивая задачи, которые должны были решать животные у Торндайка, Кёлер замечает: «Испытания были столь трудны, что результат, конечно, должен был получиться жалкий…».

В своих опытах В. Кёлер, сохраняя бихевиористский методический принцип, создает ситуацию, в которой прямой путь к цели негоден, но которая оставляет свободным обходной путь. Поведение животного, помещаемого в эту ситуацию, вполне доступно наблюдению. Экспериментатор стремится установить: оказывается ли животное в состоянии решать задачу, используя непрямые, обходные пути. И получает положительный ответ. Но не может ли выбор обходного пути быть случайным? Можно ли различить «подлинную операцию» и «случайную имитацию»? Оказывается, да, можно. Подлинное и случайное решения по внешнему виду настолько различны между собой, что оценка производится без всякого колебания: не связанные между собой, хаотические движения при нахождении случайного решения — и движение по одной единственной замкнутой кривой от своего местонахождения к цели — при подлинном решении. Часто после беспомощных попыток, — пишет Кёлер, — следует настоящее решение. Тогда различие особенно очевидно. Животное внезапно как-то отталкивается, останавливается и затем устремляется в совершенно новом направлении, осуществляя решение.

Результаты опытов Кёлера сегодня широко известны: его испытуемые — человекоподобные обезьяны — обнаружили интеллектуальные формы поведения. «Мы находим, — писал В. Кёлер, — у шимпанзе разумное поведение того же самого рода, что и у человека. Разумные действия шимпанзе не всегда имеют внешнее сходство с действиями человека, но самый тип разумного поведения может быть у них установлен с достоверностью при соответственно выбранных для исследования условиях» [41].

Мы здесь не описываем сами опыты Кёлера, ставшие классическими. Важно, что он получает и анализирует многочисленные факты, указывающие, по его мнению, на то, что для использования какого-либо предмета в определенной функции — орудие и цель должны оказаться в одном поле зрения, т.е. замкнуться в одну структуру. Решающей для животного оказывается оптическая близость предметов. Так, обезьяна в опытах Кёлера тянула за нить независимо от того, была ли эта нить реально прикреплена к плоду, только потому, что она была протянута от решетки до цели кратчайшим путем.

Страницы: 1 2

Смотрите также

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...