Значительным шагом вперед в исследовании практического мышления в те годы явилась работа Отто Липмана и Хельмута Богена «Наивная физика», вышедшая в Лейпциге в 1923 году [165]. Авторы придерживаются строгой трактовки понятия «практический интеллект», предложенной В. Кёлером: разумное действие — это действие соответствующее объективной ситуации, ее цели: адекватное их структуре. Причем не оптической структуре, которая определяла действия обезьян, а физической структуре. Предполагается наивное, теоретически не опосредованное, знание физических свойств окружающих предметов и своего собственного тела — «наивная физика». Таким образом, «наивная физика» по Липману и Богену это и есть практический интеллект — особые знания об окружающих предметах и своем теле, позволяющие адекватно действовать в той или иной предметной ситуации. Под «интеллектом» авторы понимают «способность сознательного понимания данных содержаний и их целенаправленного использования. Условием для правильного понимания и использования данных нам содержаний является «структурирование» содержаний» [165, с. 2]. В качестве примера различного отношения к окружающим предметам они приводят восприятие картинки детьми разной степени умственного развития. Дети с низким развитием называют только отдельные части ее (мужчина, стол и т.д.); более развитые устанавливают связи между предметами (мужчина сидит за столом); наконец, они могут целиком воспринять картинку и дать ей название («обед в крестьянской семье»). Эти крайние формы понимания они называют «И-понимание» и «Гештальтпонимание».

По их мнению, так же и собака не может воспринять как один образ кусок мяса и привязанный к нему шнурок — и не может воспользоваться шнурком для достижения мяса [165, с. 3]. Собственно мыслительный акт поэтому содержит «структурирование элементов в новый образ», с образованием которого старый учитывается или отступает на задний план сознания. Более низкий интеллект означает более низкую способность образования образов, более прочную привязанность к однажды возникшим образам [165, с. 3].

Определив свои позиции по поводу содержания основных терминов, авторы переходят к обсуждению соотношения познания и действия. По их мнению, «познание может быть самоцелью», тогда предметом познания бывают логические, гносеологические или чувственные свойства и связи предметов, происходит фиксация сходств и различий, установление логических связей, иерархии связей и т.п. «Такая умственная деятельность характерна для людей с гуманитарно-филологическим образованием» [165, с. 4].

Но умственное познание может выступать и как подготовка, предпосылка разумного действия. Тогда познание направлено на вещь как исходный пункт, средство или цель необходимого для исполнения действия или на такие свойства, которые должны быть или могут быть изменены при исполнении действия. «По сравнению с чистым «научным» познанием всякое физическое действие означает вмешательство в естественные события и создает новые следствия для причинных процессов» [165, с. 4]. Умственное действие такого рода предполагает, прежде всего, понимание естественных, природных связей и законов, при этом в процесс создания образов входят, главным образом, свойства предметов, которые могут так или иначе повлиять на успех действия. «Интеллектуальное действие предполагает физические знания, которые не обязательно должны эксплицитно осознаваться, то есть здесь мы имеем дело с наивной физикой» [165, с. 5].

Далее авторы показывают, что обезьяны Кёлера ориентировались на «оптические структуры», но «интеллект занимается разрушением оптических структур и структурированием новых элементов в физические структуры» [165, с. 5]. Как показывают опыты Кёлера, для детей и животных «есть целый ряд расхождений между оптической и физической структурами. Для нашей более высокой духовной жизни таких расхождений уже не существует» [165, с. 5].

Здесь хотелось бы обратить внимание на то обстоятельство, которое особенно ясно прозвучало в последней цитате. Теория «разумного действия», «практического интеллекта», «наивной физики» получена на опытах с животными и маленькими детьми при решении ими простых действенных задач, и речь всюду идет о специфике детского мышления. И сами «природные связи и законы» и «вмешательство в естественные события» — это простейшие элементы и стороны предметного мира, в котором живет и действует человек с рождения. Становясь взрослым, он строит свою «взрослую наивную физику» и уже иначе не только действует в той или иной ситуации, но уже и видит предметный мир иначе, как бы глазами иной «наивной физики». О роли и месте такого рода знаний говорят не только психологи, вот что пишет Бонди, известный английский ученый-физик: «Мне представляется, что те чрезвычайно важные аспекты физики, которые открываются нам в первые годы нашей жизни, могут заключать в себе значительно больше информации, чем это принято думать. Не исключено, что изрядная часть физики, изучаемой в высших учебных заведениях, неявно уже содержится в той примитивной физике, с которой мы знакомимся в первые три года нашего существования». Подчеркнем, однако, что, с нашей точки зрения, эти ранние формы интеллекта и знания не уходят в прошлое вместе с детством, но совершенствуются и развиваются всю жизнь и достигают у некоторых людей очень высокого уровня развития и степени сложности.

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Психотерапия (поведенческая психотерапия)
Психотерапия - это наука о влиянии слова на психику, а через нее на весь организм человека с целью сохранения и восстановления здоровья. Инструментом влияния является язык врача. Применение психотера ...

Психоанализ в Восточной Европе
Изначально понятие «Восточная Европа» использовалось как чисто географическое наименование. К нему относили местность и государства восточный части Польши, европейскую Россию и Украину, Прибалтику ...