Действенные пробы как специфические познавательные приемы практического мышления имеют существенные достоинства. Пробные действия обычно производятся теми самыми орудиями, средствами, которые предполагается использовать и при реализации решения. Поэтому добываемые в ходе проб знания получаются сразу на языке тех орудий, тех средств, которыми предполагается действовать. Знания оказываются «готовыми» (Б.М. Теплов) к реализации. Их не нужно перекодировать, преобразовывать. Определяемые «податливости» объекта — это свойства объекта изменяться или сопротивляться в известной степени — но только по отношению к определенному средству, орудию, этому конкретному, которым осуществляют пробное действие.

Таким образом, действующий субъект (наш профессионал) накапливает знания о мире на особом индивидуальном языке его средств действования, его орудий преобразования. Эти знания плохо поддаются передаче, их вербализация затруднена и мало эффективна. Но для самого действующего субъекта они эффективны. Не о них ли пишет Б.М. Теплов как об интуиции, чувстве времени, а профессионалы говорят о «чувстве станка», «чувстве установки» и т.п.

Важно отметить, что пробами определяется чаще всего не одно какое-то свойство объекта, а сумма многих разных качеств, которыми и определяется данная податливость. Эта — сумма ряда качеств объекта, отвечающих какому-либо средству в арсенале субъекта, своеобразный синтез свойств, знание податливости позволяет анализировать окружающие объекты. Так руководитель мысленно «примеривает» рабочего к данному станку, сотрудника на данное задание.

Конечно пробное действие не дает возможности выразить количественно величину податливости — в виде какой-то определенной цифры. Эти величины определяются приблизительно, но достаточно определенно. Обычно определенность, конкретность задачи упрощает проблему измерения податливости: осуществляется примеривание ее к конкретному варианту. В целом же для каждого конкретного случая строится некоторая модель, отражающая решающие свойства взаимодействия.

Впервые об этом писали Липман и Боген, выдвигая идею «наивной физики». Сегодня появились работы, посвященные «ментальным моделям» [158]. В принципе везде речь идет приблизительно об одном и том же, различаются лишь некоторые детали и глубина понимания явления. Для нас пока важно лишь отметить, что ментальная модель, построена на основе действенного знания. В ней отражены податливости, она индивидуальна. Конечно же ментальные модели из повседневного мышления и из области профессиональной деятельности различаются обширностью и глубиной знания. Ментальная модель профессионала в значительной степени опирается также на научные знания о природе своего объекта. Об этом писал еще Б.М. Теплов, рассматривая в качестве примера мышление Наполеона. Научное и практическое мышление смыкаются здесь. Так, можно говорить, что освоение объекта управления — это построение профессионалом его ментальной модели [170]. Но во всех случаях знания субъекта будут индивидуализированы, это будут знания об объекте на языке индивидуальных управляющих действий субъекта.

Страницы: 1 2 

Смотрите также

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...

Творчество Вильгельма Райха и его последователей
Вне всякого сомнения, Вильгельм Райх — одна из самых неоднозначных фигур в истории психоанализа. Мы обязаны Райху тем, что терапевтическая техника психоанализа стала доступна для систематического ...

Психоаналитическая концепция мазохизма со времен Фрейда: превращение и идентичность
Проблема мазохизма, рассматриваемая с позиции психоаналитической теории, излагается в данной статье в двух разделах. Вначале будет представлена фрейдовская концепция, разработанная в рамках первой ...