Ференци как-то писал, что на долю психоанализа выпала задача «разрушить мистику» (О II, 49). Мистификаторской казалась ему прежде всего тенденция, когда определенные факты или факторы поспешно провозглашались в качестве «последней данности» и тем самым отрезался путь для дальнейшего их анализа и соотнесения (О IV, 30). Одним из первых против разложения и релятивизации гени-тальности, предпринятых Фрейдом, Ференци и Ранком, против реабилитации парциальных влечений, впервые позволяющей увидеть социальный смысл «примата гениталий», характерным образом выступил фетишизировавший генитальность Вильгельм Райх — сначала для легитимизации новой «техники», а затем для проповедования новой религии природы. Желание не прерывать раньше времени аналитическое толкование побудило Ференци к тому, чтобы такие загадочные факты природы, как, например, копуляция, интерпретировать в качестве симптомов эволюционно-исторических травм и попыток самоисцеления живых существ, то есть трактовать их прщюАно-историчеаси. Сколь прозорлив он был в истории природы, столь же слеп в истории общества. «Социальное применение» психоанализа он прокламировал в четырех работах, самой значительной из которых является первая — доклад «Психоанализ и педагогика», прочитанный на конгрессе 1908 года, аргументация которого была дополнена в прочитанном пятью годами позже «Докладе перед судьями и прокурорами». Дополнением этому слркат два написанных в 1919 и 1928 годах сочинения под названием «Психоанализ и криминология».

Доклад Ференци на конгрессе 1908 года по обилию идей можно назвать гениальным. Впервые провозглашенные в нем тезисы на протяжении полувека (вплоть до работ Герберта Маркузе), пожалуй, являлись ведущими в дискуссии о связи психоанализа и (теории) общества. Ференци начинает с введения понятия ненужного «дополнительного подавления» , ответственность за которое он возлагает на господствовавшую в то время педагогику, которая «пестует . вытеснение» (О III, 11). Вытеснение есть самоотрицание, современное воспитание — это воспитание «интроспективной слепоты» (там же, 19). «Можно подумать, что этот институт является целесообразным, поскольку он как бы автоматизирует социально целесообразное мышление и делает бессознательными антисоциальные или асоциальные устремления, предотвращая тем самым их вредное воздействие. Однако психоанализ доказывает, что такого рода нейтрализация асоциальных тенденций нецелесообразна и неэкономична» (18). Чрезмерное вытеснение освобождает силы влечения, которые дают пищу «культу авторитета», «судорожному цеплянию за изжившие себя общественные институты» (О III, 11 и 12; соотв. ПЛ, 111), за все то, что Маркузе позже назвал «психическим термидором» (Marcuse 1957, 47). «Сегодня все общество не-вротично», — говорит Ференци, и единственным целительным средством против «общественной болезни» лицемерия, являются, пожалуй, «непредвзятое проникновение в истинную и всецелую природу человека» и недогматическая педагогика, которая должна считаться с таким воззрением (22). «Тенденцию нашего общества к аскезе» он называет «странной и противоестественной» (19). «Только благодаря тому, что морализаторское воспитание невротизирует здоровых людей, становятся возможными такие отношения, когда за словами об отцовской любви могут скрываться явно эгоистические наклонности, когда под лозунгом облагодетельствования народа пропагандируется тираническое порабощение индивидуальной свободы, религиозность отчасти почитается как лекарственное средство против страха смерти, отчасти как разрешенная форма взаимной нетерпимости и когда, наконец, в области сексуальности никто не желает открыто признавать того, что он сам втайне делает» (20). На возражение, «не разрушат ли освобожденные от своих оков эгоистические влечения все творения тысячелетней культуры человечества? Есть ли замена категорическому императиву морали? .на эти безапелляционные и не допускающие объяснения догматические принципы .» он отвечает осторожно, ссылаясь на Фрейда: терапевтическое разъяснение ведет к тому, что вытеснение устраняется через сознательное осркдение. «Внешние отношения, образ жизни едва ли нуждаются в изменении» (20—21). Культура и государство, однако, являются не целью, а средством. В 1913 году в том же контексте, что затем и у Фрейда в «Будущем одной иллюзии» (1927), он говорит: «Возможно, из-за этого будет утрачена часть авторитета, однако только та часть, которая раньше или позже сама себя разрушит . Но это приведет к новому устройству, где в расчет будут приниматься не только интересы отдельного властителя» (ПЛ, 112—113).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Смотрите также

Психоаналитическая концепция мазохизма со времен Фрейда: превращение и идентичность
Проблема мазохизма, рассматриваемая с позиции психоаналитической теории, излагается в данной статье в двух разделах. Вначале будет представлена фрейдовская концепция, разработанная в рамках первой ...

Очерк теории практического мышления
Мышление едино, но имеет различные виды и формы [123]. Некоторые из них изучены лучше, детальнее, например, теоретическое мышление, мышление академическое, мышление в лабораторных условиях. Это об ...

Психоаналитическая теория депрессии
В начале нашего столетия психоаналитики в ходе лечения больных стали собирать эмпирический материал относительно депрессии и на его основе создавать теорию (Abraham 1912, Freud 1917), получившую в ...