Психоанализ обращается к утопии языка, чтобы исцелить невротиков, оказавшихся под социальным гнетом в изоляции частной религии и частного языка. Усматривая в этом свою особую задачу, он противопоставляет себя «природе», то есть беспощадной псевдоприроде общества, позволяющей гибнуть слабым: «Психоанализ хочет индивидуализировать то, чем пренебрегает природа; анализ стремится сделать жизне- и дееспособными индивидов, которые погибли бы из-за метода подавления со стороны природы, не заботящейся о слабых людях» (О I, 26). Эта его особая врачебная задача выступает, однако, — у Ференци отчетливее, чем у других психоаналитиков — просто как спецификация общей, профилактической и культурно-революционной задачи: «Мы можем говорить о «свободе мысли» в полном смысле слова лишь тогда, когда мышление проявляется не только на поверхности сознания, не подчиняясь директиве бессознательных представлений, но и учитывает скрытые в глубинах, возможно, противоречащие господствующему сегодня моральному порядку представления и тенденции, одним словом: все бессознательные доселе детерминанты, чтобы суверенно и целесообразно распоряжаться ими, разумно согласуя индивидуальное и общее благо. То, чего уже сегодня достиг психоанализ в излечении определенных душевных болезней, вселяет надежду, что этот метод исследования сумеет доискаться и до действительных причин многих тяжелых заболеваний общества и сделает их доступными излечению. Будущее же принесет нам радикальную реформу воспитания человеческой души и воспитает поколение, которое не будет погрркать в бессознательное естественные, зачастую контрастирующие с культурой влечения и желания, не покончит с ними путем отрицания и инстинктивной защиты, но научится терпеть их в сознании и разумно ими управлять. А это будет означать конец эпохи, которую характеризуют лицемерие, слепое поклонение догмам и авторитетам и отсутствие самокритики» (О III, 31—32).

Психоаналитический путь раскрытия истины — это путь «свободного ассоциирования», на которое соглашается пациент. «Оно заставляет пациента, с одной стороны, признать неприятные истины, но, с другой стороны, обеспечивает свободу слова и выражения чувств, которая едва ли имеется в жизни» (там же, 477). «Столь резкое разделение мира фантазий и реальности, которое достигается благодаря анализу, помогает человеку достичь чуть ли не безграничной свободы .» (там же, 372). Эта свобода определяется сначала негативно, как «освобождение от ненужного внутреннего принуждения» (там же, 12—13). «Если вам известен характер человека, вы можете, если только захотите, заставить его совершить тот или иной поступок, ибо он работает подобно машине» (там же, 354—355). «Психоанализ нацелен на то, чтобы вновь подчинить Я бессознательные и ставшие автоматическими части Оно» (там же, 281); в этом смысле он является «борьбой против привычек» и стремится «заменить те нецелесообразные, похожие на привычку способы разрешения конфликтов, которые мы называем симптомами, новыми, приспособлением к реальности» (там же, 280). Ференци начинает свои заметки о «Метапсихологии привычек» поговоркой: «Привычка — вторая натура» (там же, 278). Однако со времен Гегеля «второй натурой», то есть «второй природой», называется стихийно развивающееся общество с его институциями, внедряющее в индивидов привычку вытеснять и делающее их этим невосприимчивыми к познанию и изменению. «В ходе аналитического лечения (пациенту или ученику) . удается овладеть многими считавшимися прежде фатально неизбежными непроизвольными актами» (там же, 417; ср. О IV, 228). Таким образом, психоаналитическая работа определяется как критика псевдоприроды.

Психоаналитическая идеолого-критическая работа воспоминания, как подчеркивает Ференци, не является только когнитивной, но представляет собой повторное переживание минувших, непреодоленных конфликтов в полуреальности психоаналитической ситуации вместе с психоаналитиком — «зеркалом» и «силомером» (О III, 388 и 437) — в качестве Протея-объекта, Протея-партнера. Путь к воспоминанию лежит через сдерживание того, что Фрейд назвал отыгрыванием (Agieren) ; познание вытесненного (единственное, что может разрушить навязчивое повторение) предполагает его воспроизведение, его сценическое объективирование. Поэтому Ференци говорит о примате переживания в процессе лечения, подчеркивает реальность психоаналитического отношения, значение переноса и(контроля) над контрпереносом: «Что не затрагивает нас непосредственно в настоящем, в психологическом отношении останется недейственным» (там же, 235). «Как "анагоги", так и некоторые "генетики" пренебрегают настоящим пациента, акцентируясь на его будущем или прошлом; однако чуть ли не все прошлое и все бессознательные устремления, если они не осознаются или не вспоминаются непосредственно . выражаются в актуальных реакциях по отношению к врачу и соответственно к анализу, другими словами, в переносе на аналитическую ситуацию». Собственно бессознательное, «раскрытие которого является главной задачей психоанализа, может и не "припомниться" (если оно никогда не было "пережито"), но его можно репродуцировать по определенным признакам. Просто сообщение, нечто вроде "реконструкции", само по себе непригодно для того, чтобы вызвать аффективные реакции; оно отскакивает от пациента, оставаясь бездейственным. Только если пациенты переживают нечто аналогичное актуально, в аналитической ситуации, то есть в настоящей, они могут убедиться в реальности бессознательного, причем чаще всего лишь после повторного переживания» (там же, 234). Также и терапевтический метод является утраквистским: «чередованием эмоциональных и интеллектуальных периодов» (там же, 283).

Страницы: 1 2 3 4

Смотрите также

Управленческие процессы
Уровень развития информационного пространства начинает самым непосредственным образом влиять на экономику, деловую и общественно-политическую активность, граждан, другие стороны жизни общества. Ин ...

Хаинц Гартманн и современный психоанализ
Хайнц Гартманн (1894—1970), выдающийся психоаналитик второго поколения, был одним из тех, кому выпало продолжить пионерскую работу, начатую в первые десятилетия XX века Фрейдом и его соратниками. ...

Фрейдовские соратники
Наряду с очерками о личности и творчестве Фрейда мы решили рассказать также о двух, пожалуй, наиболее выдающихся фрейдовских учениках: Карле Абрахаме и Шандоре Ференци. Невозможно даже просто сос ...